Золотая роза для Гвендолин

Я рассказывала о Даневии – близкой, но такой недосягаемой.

Погрузившись в воспоминания минувшей ночи, я не заметила идущего навстречу боевого мага. Столкновение с ним обернулось сильным ударом по лицу. Я упала на колени, тяжело дыша. Пусть маг и не был полноправным членом дома Воргат, а только наемником, он был мужчиной. А потому имел полное право наказать рабыню за недостойное поведение.

Сидя на полу, я потрясла головой – в ухе звенело.

– Смотри, куда идешь, – процедил маг.

И ушел.

Мои ногти проскребли по полу.

Пальцы сжались, воскрешая в памяти то мгновение, когда под моей ладонью была холодная земля. Часы, когда я была так беззащитна. Унижена. Даже не тем, что кто-то посягнул на мою честь, чего, слава Дочери Звезд, так и не случилось, а собственным бессилием.

К горлу подкатил колючий, полный острых лезвий, ком. Нет. Я не поддамся слабости. Я не плакала, когда умер отец. Не плакала, когда расставалась с сестрой и мамой. Не заплачу и сейчас.

Шумно выдохнув, я встала. Гордо подняла голову и продолжила путь.

Мой жест не был никем замечен, но много значил для меня самой.

Каждый день, каждый час, каждую секунду, я доказывала высшим силам, всему миру и, в первую очередь, самой себе, что сломить меня невозможно.

Глава пятая. Заговорщицы (ч.1)

В один из дней, пропитанных болью и ненавистью, я стояла в гостевом зале виллы. Простирая над камином озябшие руки, наблюдала за Альтид, накрывающей стол для магов Воргата. Ее руки дрожали от тяжести блюда с яблоками. Старую рабыню снедала болезнь, что с каждым днем делала ее все слабее и немощнее.

я подошла к Альтид, желая помочь, пока мужчины не видят, но опоздала. Тяжелое наливное яблоко упало с блюда прямо на край стоявшей на столе хрустальной пиалы и опрокинуло ее на пол. Раздался звон стекла, разбитого на множество осколков.

Будто хищник, затаившийся в засаде, в зал влетел Воргат. Я привычно опустила глаза.

– Ты мне надоела, старая. – Во властном голосе Воргата словно застряли кусочки льда. – Я трачу на тебя еду, а ты разбиваешь посуду, которая гораздо ценнее тебя.

Ронак, отправляйся на невольничий рынок и приведи мне новую рабыню.

Новую? Меня пронзила мысль, от которой тело занемело. Воргат хотел убить Альтид за разбитую посуду? В глазах старухи плескалась обреченность. Как бы ни было ужасно положение женщин в землях элькхе, каждая из них, несмотря ни на что, хотела жить.

Я не успела остановить рвущийся из горла крик.

– Подождите!

– Что ты сказала? – прорычал Воргат.