Урмане.

В утренней прохладе еще стоял запах сгоревшей плоти. В стороне на видном месте сложены рубленые руки. В центре поселка воткнуто несколько кольев с нанизанными головами биарминов. На нескольких столбах на крючьях висели замученные соплеменники. Обугленная рука одиноко торчала из потухшего кострища.

-Кто?! -Взревел Вышата сжав кулаки так, что суставы хрустнули.

Никто не ответил. Раненым зверем он метался возле сгоревшего дома. Никаких следов выживших. Пустое мертвое пожарище.

Со стороны кузни послышался приглушенный крик:

-Живой!

Все бросились на голос.

В стороне от обвалившегося рва схоронившись под раскидистыми еловыми лапами лежал пожилой биармин. Его тело было сплошь покрыто ожогами. Видок с перекошенным от боли перепачканным сажей лицом шевеля пересохшими губами, поведал о произошедшем.

Его слушали молча, не перебивая, и только когда он закончил Вышата спросил уже предчувствуя ответ.

-Где Ивор со старшиной?

-На берегу.- Ответил тот и закрыл глаза.

Вышата бросился по тропе к просеке, ведущей на берег.

Почти у самой реки он остановился, увидев брата и отца. Не было слез, только боль обожгла каленым железом. Обессилев, опустился рядом с изрубленными телами и заскрипел зубами. Он не слышал и не замечал людей молчаливо собравшихся вокруг.

Более десяти лет минуло, как в места эти из Новгорода пришли ватажники. Не все гладко поначалу складывалось у них с детьми богини воды Йомалы. Доходило и до стычек. Но все кончалось миром. К чему делить лес? Он большой, зверя всем хватит.

Так и стали жить вместе. Отстроили вместе Усть–Емца. Ватажники научили биармов варить железо из руды, ковать ножи, наконечники для стрел и копий, делать топоры, выкорчевывать деревья и обрабатывать землю. Железо в местах этих ценилось высоко. Вскоре торг пошел с другими племенами биармов. Слух прошел, ватажники с миром пришли. Многие спешили обучиться науке ковать железо. Благо в болотах руды хватало.

Отеня с двумя сынами малыми жил один - без бабы. Биармы поначалу все удивлялись, как новгородец один справлялся с воспитанием детей, но после рассказа ватажников прониклись к старшине чувством уважения и каждый раз при случае старались ему помочь.

Оказывается глубокой осенью во время похода, пробираясь сквозь непроходимые дебри Черного леса, ватажники наткнулись на простывшую девку с двумя детьми. Ее так и не смогли отпоить травами и отварами - сморил жар. Отеня не раздумывая долго, взял сирот на воспитание, назвал сыновьями.