К студеному морю.

Два ряда весел замерли над водой, и уже через миг корабль уткнулся носом в берег.

Широкоплечие воины, спрыгивая в воду с бортов, выбирались на берег. В кожаных доспехах, с круглыми щитами, они пристально всматривались в неровный строй корявого леса  что - то, бормоча  в косматые бороды.

Вопреки всем ожиданиям здесь некого было грабить и разъяренные очередной неудачей воины  разразились проклятьями. Урмане уже сбились со счета проведенным в походе дням. Никогда еще они не возвращались из этих мест без добычи, а тут как назло все селения вдоль реки Ваги были пусты.

Ни еды, ни пушнины. Биармины прознав о приходе северян ушли в лесную глушь, оставив урман ни с чем.

Ярл Оттар стоял в стороне о чем-то размышляя. Шлепая по луже, подошел кормчий Бьерн, вытер широкой ладонью стекавшую с бороды дождевую воду, спросил:

-Что дальше? Люди думают, мы прогневали Богов.

-Почем им знать, чего хотят Боги?

-А чего хочешь ты?

-Того же что и все. Богатой добычи.

-Тогда чего мы здесь ждем?

-Знака.

Хоть какого-нибудь знака от Богов, что бы понять: как нам быть дальше?

-Здесь? – удивился кормчий.

-Да. И если я не ошибаюсь вот и он.- Оттар вытянул руку, указывая на выбравшихся из бурелома на поляну людей.

 Галдящие, как сварливые бабы на торжище, широкоплечие урмане,  заметив появившихся из леса людей, смолкли.

***

Когда Варяжко с отроком выбрались к берегу Ваги, дождь превратился в ливень. Завидев столпившихся у корабля северян он замешкался лишь на миг.

 Быстро обвел взглядом пришлых и, сделав шаг на встречу, расправил плечи и громко сказал по-урмански:

-Я хочу говорить с вашим хирдманом.

По рядам северян пробежал одобрительный гул. Они не ожидали, что в такой дали от дома чужак сможет говорить их языке. Откуда им было знать, что в былое время, Варяжко нанимал северян в войско Ярополка и смог выучить язык сынов Одина.

-Что за надобность ярлу говорить с бродягой?-  взъерепенился вышедший вперед Эстуд Кривой.

В одной из схваток он пропустил вскользь удар меча по лицу. После этого разорванная щека срослась, так и не скрыв гнилые зубы викинга, отчего он выглядел оскалившимся на одну сторону. Потому его и прозвали - Кривым.

-Я слышал каждый хевдинг рад хорошим воинам, желающим вступить в его дружину.

-Хорошим воинам? Взгляни на себя, оборванец.

-Легко поносить человека из-за чужих спин.

-А я за спинами не прячусь,- возмутился Эстуд.