Царь-жемчужина

Русалка вынула из причёски гребень, тряхнула головой, и длинные, до самых пяток, волосы заструились по плечам. Она села на край валуна и, болтая ногами в воде, стала прядь за прядью расчёсывать волосы.

Её супруг плавал рядом. То и дело, веселясь, он слегка хлопал хвостом по воде, окатывая жену брызгами. Она в ответ задорно хохотала, и её звонкий смех летел далеко над рекой.

Но вот стерляжий царь, вынырнув, нежно прижался к ногам жены. Она положила гребешок на камни, погладила мужа по бокам и двумя руками обняла его огромную голову.

Супруги закрыли глаза и замерли, наслаждаясь моментом. Эти двое явно любили друг друга.

Ведьмаку вдруг стало стыдно: глазеть на чужую любовь — это недостойно. Но он напомнил себе, что если вернётся без царь-жемчужины, то водяной не даст покоя: из мести будет топить людей и скотину, мельницу сломает, а то и впрямь весь берег обрушит. А стерляжий царь как-нибудь и без этой жемчужины проживёт.

Пора! Птички, не подведите!

Набрав побольше воздуха в грудь, Ефрем стал на одном вдохе читать заклинание:

— С пером и кровью стань подобное — подобным, к жизни — жизнь, ко вдоху — вдох, к теплу — тепло, тело обрети своё…

Закончив фразу, ведьмак остатками воздуха дунул на каждую птичку.

Деревянные игрушки оживали на глазах: увеличивались и менялись тела, появлялись перья, отрастали лапы. Миг, и они — живые птицы! Телом и размерами они очень походили на гусей. Но у двух птиц перья были всех цветов радуги и очень яркие. А две другие напоминали странную смесь гуся и сокола: тёмное с пестринами оперение, загнутый хищный клюв и цепкие лапы с когтями.

Ведьмак вытянул левую руку, и все четыре птицы чинно уселись на неё, как куры на жёрдочку. Изумлённый Николай скрёб в затылке, не веря глазам: из каких-то детских игрушек получились волшебные птицы!

А Ефрем что-то шепнул, и яркая пара полетела вперёд. Над рекой, издавая громкие мелодичные трели, птицы стали гоняться друг за другом. Они сплетались телами в воздухе, и было непонятно, что они делают — то ли играют, то ли дерутся, то ли спариваются.

Летали они низко и медленно.

Увлечённые друг другом, стерляжий царь с женой не сразу заметили диковинных птичек. Но заметив, смотрели на них с удивлением и любопытством, пытаясь понять, кто это.

Сейчас!

Пальцы Ефрема задрожали от азарта и волнения. Прикусив кончик уса, он прошептал приказ хищной паре. Птицы соскользнули с руки и бесшумно помчались вперёд.