Царь-жемчужина

Без водяного хозяина тут не обошлось! Вот у него и спросим. Если только он захочет говорить…

Ведьмак мысленно прикинул путь: добежать до бани Медведевых, там переждать воду, потом к сараю Крюковых, переждать там, потом к мельнице. Должен успеть.

Поймав миг, когда вода стала откатываться, Ефрем рванул вниз. Он всё верно рассчитал и скоро оказался на своей мельнице.

Выбравшись на приступок, он увидел мельничное колесо вблизи и громко, зло заругался:

— Ах ты грыжа мудяная, куча смердячая, чтоб тебя лихоманкой через колено перекрючило да на мороз выкинуло!

Тяжёлое колесо сдвинулось с оси, его перекосило и намертво заклинило.

Ефрем представил, сколько мороки нужно, чтобы всё исправить, и заругался ещё сильней.

И ведь пока река не успокоится, ничего не сделаешь!

Вздохнув, Ефрем оглянулся и прикинул, видят ли его односельчане. Нет, не должны — мельница загораживает. То, что надо.

Ведьмак улёгся животом на скользкие доски приступка, и, свесив голову, заглянул за колесо — туда, где в полумраке плескалась вода.

В таких мутных омутах под мельничным колесом любят спать водяные.

Ведьмак вежливо сказал куда-то в темноту:

— Водяной хозяин, отзовись! Побеседовать надобно. Вот тебе подарочек. Не оставь без внимания!

И Ефрем бросил за колесо кусочек сала и хлебную корочку, которые предусмотрительно захватил из дома. Подношение шлёпнулось в воду. Сначала ничего не происходило, но потом у поверхности мелькнул тёмный силуэт какого-то крупного существа.

Ведьмак отошёл от края приступка, чутко прислушиваясь. Внизу раздался громкий всплеск.

— Водяной хозяин, покажись!

Тишина.

Выждав минуту, ведьмак открыл было рот, чтобы позвать снова. Но вдруг вода у приступка забурлила, как суп в кастрюле. Из реки медленно стала подниматься голова, потом шея, а за ней — широкие плечи.

Водяной пришёл.

Облик его был странным и отталкивающим: в нём совмещались черты человека, рыбы и лягушки. Водяной выглядел как лохматый старик, волосы и борода которого были то ли сплошь облеплены тиной и водорослями, то ли из них и состояли.

Лицо издалека сошло бы за человеческое, но вблизи было видно, что у водяного выпученные, как у рыбы, белёсые глаза. А большой безгубый рот очень напоминал лягушачий. Кожа лица имела неприятный зелёно-синюшный цвет, а шею и плечи водяного покрывала серебристая чешуя.

Шумно фыркнув и извергнув из ноздрей мутные струйки, водяной выжидательно уставился на человека.