Царь-жемчужина

До спальни не дошли, значит, брак-то не случился. О как! И я свободен, и колечки-бусы невестушки моей у атамана в сундуках лежат. А на склады папаши-купца мы на днях наведаемся.

— Ну ты хват! И склады, и девку!.. — в голосе второго разбойника равно слышались и уважение, и зависть. — Ну, давай, за лихую удачу!

Звякнули кружки, жеманно захихикали трактирные девицы. Разбойники заговорили снова, но уже тише, слов не разобрать.

Облегчённо выдохнув, Ефрем хотел было встать, но… приклеился к кровати! Не сразу поняв, что случилось, ведьмак задёргался, попытался поднять руку, сесть рывком или скатиться с кровати.

Бесполезно: он приклеился намертво, как муха — к паутине.

Где-то внутри зашевелился мерзкий червячок страха. По телу побежали мурашки, на лбу выступила испарина. Сглотнув подступивший к горлу ком, Ефрем сосредоточился и направил поток магической силы на правую руку, надеясь её освободить.

Не помогло.

И тут же Ефрем стал проваливаться куда-то!

Перина враз разбухла, стала липкой и вязкой, как смола.

Она плотно облепила ведьмака, оплела руки и ноги, сдавила грудь так, что места едва осталось на полувдох. Ефрем вырывался, напрягая все силы, но стало только хуже. Не получалось даже самое простое заклинание!

Медленно, но неотвратимо, как жучок, влипший в янтарную смолу, он погружался в куда-то потустороннюю жадную тьму. Всей кожей ведьмак чувствовал, как чужое пространство пьёт из него колдовские силы и саму жизнь. Пока он ещё трепыхается, но совсем скоро тело перестанет слушаться, и сознание угаснет.

И вот тогда…

Яростно рванувшись, ведьмак всё же высвободил голову из ожившей перины. Хватая ртом воздух, он поднял взгляд и обомлел.

Кровать окружили разбойники. У всех глаза горели зелёным голодным огнём, а человеческие лица уже вытягивались в волчьи морды. Стая наслаждалась трепыханиями пойманной в ловушку добычи и жадно облизывалась.

— Что с ним делать, атаман? — спросил Остап. — Сразу прикончить али погодить?

Чернобородый Кудеяр улыбнулся-оскалился, показав длинные, уже по-настоящему звериные клыки:

— Кончай его скорей, пока не очухался.

И сумку, сумку ищи!

Остап — отвратительный полуволк-получеловек на середине превращения — издал короткий радостный рык. В покрытых серой шерстью руках невесть откуда вдруг появился боевой топор. На лезвии заиграли яркие блики света, чуть не ослепившие ведьмака.

Разбойник обеими руками взялся за топор, примерился к шее жертвы и с хеканьем замахнулся.