Кладоискатель поневоле

Не проронив ни слова, он ознакомился с документом, вчера переданным Колесовым. После того, как Талтин закончил, граф помолчал некоторое время. Талтин терпеливо ждал: дело было весьма непростое.

Наконец, граф кашлянул и сказал:

— Евгений, твоё положение, в самом деле, очень щекотливое. Признаться, я обескуражен и совершенно не знаю, что тебе можно посоветовать.

Талтин совсем упал духом.

— Кроме тебя, Андрей, мне больше не у кого просить совета и помощи! — почти взмолился он.

Граф помолчал ещё несколько секунд.

— Ты должны понимать, что мне понадобится время, чтобы всё обдумать.

— Да, конечно, граф!

— Зайди как-нибудь на днях. Хотя нет, лучше я сам к тебе заеду.

Михалков поднялся с места, давая понять, что встреча окончена.

— Буду с нетерпением ждать твоего визита, граф, — поклонился Талтин.

Граф позвонил в колокольчик, и в кабинет вошёл недавний лакей.

— Марк, проводи, господина Талтина до ворот.

Простившись, Талтин в сопровождении лакея вышел из кабинета. Он чувствовал некоторое разочарование, поскольку ожидал большего от разговора с Михалковым.

Весь погружённый в свои мысли, Талтин машинально взял у привратника шляпу с перчатками и вышел вон. Только спустившись по лестнице, он вдруг вспомнил о своём обещании зайти ещё и к графине. Талтин остановился и обратился к сопровождавшему его лакею.

— Милейший, проводи меня к графине Элеоноре.

— Никак нельзя, — неожиданно сурово произнёс лакей. — Вас велено проводить до самых ворот.

Талтин от удивления даже не нашёлся, что сказать.

— Что? — переспросил он, чувствуя, что имеет довольно глупый вид.

— Граф велел проводить вас до самых ворот, господин Талтин, — настойчиво повторил лакей.

Только теперь Талтин осознал, что обычно граф не распоряжался проводить его до самых ворот. Но отчего Михалков так неожиданно поступил? Возможно, здесь какое-то досадное недоразумение…

— Мне нужно переговорить с графом ещё раз.

Талтин повернул было назад, к дому, но лакей перегородил ему дорогу.

— Вас велено более не пускать.

А ежели будете противиться, на вас велено спустить собак.

— Каких собак? — переспросил поражённый до глубины души Талтин.

— Известно каких — графских.

Лакей указал в сторону псарни, где за высоким забором бегали раздельно борзые и гончие. Вчера этими собаками травили рудокопа-разбойника, а сегодня их уже грозили спустить на него, дворянина из знатного рода. Как только Михалков обещал зайти к нему сам, Талтин сразу должен был заподозрить неладное.