Кладоискатель поневоле

Однако замершие лошади неожиданно отпрыгнули в сторону, насколько им позволяла привязь, и змея, промахнувшись, впилась зубами в корень дерева. Спутники выскочили из укрытий и кинулись к голове чудовища, каждый со своим оружием: Манилов с ножом, Огайсин со шпагой, а Талтин с пистолетом.

Рептилия принялась терзать древесный корень, извиваясь всем телом. То ли она не заметила, ослепнув, что промахнулась, то ли просто застряла в древесине зубами. Манилов был сбит с ног извивающейся змеёй и не добежал до её головы.

Огайсин после броска рептилии оказался к ней ближе всех и, добравшись первым, стал колоть её шпагой в раненую глазницу. Талтин, подбежав с другой стороны, выстрелил в упор змее во вторую глазницу.

Змея ещё с минуту извивалась в агонии, раскидывая по лагерю угли и головёшки из костра. Упавший Манилов успел отползти в сторону и спрятаться за одним из корней, чтобы не быть пришибленным. Наконец, змея дёрнулась несколько раз и окончательно затихла. Костёр потух, лишь несколько головёшек тлело по разным углам.

Но лагерь всё равно освещался волшебными факелами.

— Как ты, Манилов? — спросил Талтин.

Проводник, кряхтя, поднялся на ноги и выбрался из-за своего укрытия.

— Браво, господа! — хохотнул он. — Скоро вы вполне сможете обходиться в Зачарованном Лесу без меня.

— Ты спасл мне жизнь, Манилов! — воскликнул Талтин. — Так что я твой должник!

— Полагаю, сударь, в нашем непростом путешествии уже трудно сказать, кто кому и сколько раз спас жизнь.

Манилов подошёл, чтобы рассмотреть гигантскую рептилию.

— А вот и наше жаркое, господа! — весело заявил он.

— Неужели мясо этого чудовища можно употреблять в пищу? — с некоторым сомнением спросил Огайсин.

— Сударь, — воскликнул Манилов, — мясо этих чудовищ идёт на приготовление самых изысканных блюд для его величества! Нам, к сожалению, придётся довольствоваться лишь приготовлением жаркого.

Огайсин огляделся по сторонам.

— Надеюсь, эти змеи имеют привычку охотиться поодиночке? — спросил он.

— О, да! — рассмеялся Манилов, проведя пальцем по усам. — Иначе две змеи, нечаянно взглянув друг на друга, так и простояли бы, как статуи, пока не околели от истощения!

Талтин внутренне содрогнулся, вспомнив, как змея одним только взглядом полностью лишила его воли.

— Неужели у этих рептилий и в самом деле такой смертоносный взгляд? — спросил Огайсин.

— Несомненно, сударь! Полагаю, господин Талтин в полной мере испытал это на себе.