День Аркарана

– В прошлом году я видел её с Валаамом-целителем. 

 – Почему же он не исцелил тебя? – спросили его из толпы и тот ответил беззаботно:

 – Не знаю. Наверное, не вышел лицом.

 – Она не прошла испытания – огонь не тронул её и теперь подлежит смерти, – воскликнул стражник. 

 – Сколько даёшь серебра за девчонку? – спросил здоровяк, не меняя позу, и сир Бертран, ответил:

 – Десять монет серебром.

 – Этого мало. Я не хочу, чтобы она прокляла меня до седьмого колена за какую-то мелочёвку.

 – Даю десять монет серебра каждому, кто поймает девчонку! – крикнул подстрекаемый АквилИей Бертран, готовой пообещать всё что угодно лишь-бы не дать беглянке скрыться. Недавние события у Касагранды произвели на жителей тяжёлое впечатление. Извергаемая чудовищем стена огня ещё стояла у всех перед глазами и мысль, что это колдунья призвала дракона, внушала людям трепет перед нею. Но те кто не видел нападения монстра не испытывали страха, перед той, кого знали с рождения.

Для них она была лишь ребёнком. 

    Один из громил сделал ложный выпад, Фейга среагировала не достигшим цели ударом, и в этот момент другой накинул на голову девочки плащ и мрак поглотил её. 

    Дикарь упёрся кованой решёткой вверх перекрытия возвышавшейся над входом стены, и поднять выше не мог, как не мог и подлезть под ней. Придя в себя, стражники и просто зеваки усилили натиск, швыряя в него всё, что попадалось под руку и нанося удары.

Оказавшись под чудовищным весом решётки беглец, отбивался от них как мог, но вот кто-то из городских мальчишек, наученный взрослыми стремглав бросился к нему, зацепив привязанный к верёвке железный прут за звено болтающейся на ноге цепи. Десятки человек тянули верёвку на себя, отходя от ворот, и великан, закричав боли растревоженной раны, потерял равновесие. Решётка с грохотом рухнула на землю, едва не раскроив ему череп и не переломав руки.  

    Толпа бросилась на поверженного гиганта и неминуемо забила бы до смерти, но обрадованный исходом дела сир Бертран, приказал стражникам, отогнав чернь связать дикаря, решив отдать их с девчонкой на суд Элисандры. 

    Когда кованую решётку всё же подняли, толпа не спешила расходиться, кровожадно ожидая расправы над пленниками.