Комит Западного королевства

Оттуда легче было добежать до башен королевского дворца, минуя стражу у ворот.

Она наспех оделась, скрываясь в тени древнего корявого платана, дрожа от холода, гнева и ругая себя за детскую привычку плавать в лунном свете.

И хотела уже бежать дальше, когда наверху затрещали ветки и что-то тяжелое, пыльное свалилось на голову, скрыв разом от нее весь окружающий мир, обхватив цепкими руками, зажав рот.

***

На следующее утро командир дворцовой охраны Теодемир сын Эрвига выслал на поиски три десятка всадников и заплатил дюжину монет серебром всем столичным соглядатаям.

Но Флорию, дочь септемского комита, так и не нашли.

***

А еще через пару дней в Септем из Толетума отправился торговец, вот уже двадцать лет служивший ромеям в качестве платного поверенного. Кроме вина, кож и тканей он вез комиту сведения и слухи о его дочери.

***

— Это правда?

Улиас стоял у окна, застыв, как статуя.

Полуденное солнце заливало город внизу. Серые крыши домов, пестрые лоскутья рынков, синее зеркало гавани с десятками разномастных кораблей.

Торговец еще раз поклонился. Сухая старая жердь, запакованная в расшитый плащ по давней византийской моде.

— Все так говорят, комит. А дыма без огня не бывает. Дочь твою с тех пор никто не видел. Вместе с ней пропал твой посланник, Артемий. Видно, хотел ее защитить. Король прилюдно хвастает статями поруганной им девицы. И поносит тебя, комит. Ромейский раб должен радоваться, что его дочь украшает своим телом главные покои Королевства. Это его слова.

Улиас стиснул бокал.

Тонкая узорчатая медь смялась, треснула подобно скорлупе. Вино полилось на пол вместе с кровью из порезанных пальцев. Боли комит не почувствовал. Он тряхнул головой.

— Иди. Свободен.

Торговец шагнул к нему, не разгибаясь.

— Я мог бы доставить послание в Город Константина. При дворе набирает силу новая партия. Ее лидеры клянутся вернуть империи утраченное. Может...

— Нет.

Торговец хотел еще подзаработать. Доставка писем столичным верхам стоила дорого. Гораздо дороже, чем стоили сами верхи.

Какие бы люди не появлялись у престола, единственное, к чему они стремились, это наворовать как можно больше и убежать прежде, чем им начнут отрезать носы, как это случилось с тремя последними басилевсами. Прожигать жизнь, непрерывно пировать, предавать союзников и трахать монахинь они умели. Воевать — нет.

Торговец уполз вон, пятясь расшитым задом и непрерывно кланяясь. А Улиас еще долго молчал, глядя вниз, на свой темнеющий к закату город.