Медом по крови

 И о прошлое вспоминали, и о настоящем. И о будущем думали. Как бы его так повернуть, чтобы всем досталось. Кому хорошего, кому плохого, а кому и заслуженного.

Расстались чуть ли не затемно. В разные стороны разошлись. Один – указы писать, вторая – с Гнездом прощаться, что домом так и не стало.

Круков

Когда за плечами шестьдесят лет, рано утром просыпаться легко в одном случае – если не ложиться вообще. Казимеж так и сделал. У правителя всегда найдется, чем занять время. Нашлось и сегодняшней ночью.

Канцлер как с цепи сорвался, почуяв  невысказанное желание короля работать всю ночь, и оба писаря сбились с ног, таская пачки документов.

Вот и пришлось, не разгибаясь, водить пером. Кому перечеркивая все планы, кому даруя надежду. Рука ощутимо побаливала – очень уж много  пришлось подписей и резолюций проставлять. С другой стороны, дурные мысли не успевали пролезть в голову, отгоняемые более важными делами…

Отложив в сторону перо, Казимеж с удовольствием взглянул на россыпь бумаг, сваленных с правой стороны стола.

Нехорошо, конечно, сваливать все в кучу, но писаря разберутся. Зря что ли, морды у них такие отожранные, как у боровов?!

Король хмыкнул, отгоняя веселые мысли. Сна ни в одном глазу. Даже непривычно как-то. Зато нужного времени дождался, и вроде как соображение работает, не выворачиваясь зевками. Ладно, хватит. Да и пора уже. Казимеж кивнул гвардейцу, сидящему на полу у стены. Тот резво подскочил, помог сдвинуть в сторону тяжелую стенную панель.

За нею скрывался низкий и узкий коридор, изначально предназначенный для вентиляции, но позднее приспособленный и для перемещений, которые не следовало особо афишировать.

Казимеж прошел полсотни шагов, временами задевая головой кладку свода. Вот где шлем бы не помешал! Хорошо хоть освещение, какое-никакое было. Лучики света пробивались сквозь крохотные – в кирпич, отдушины, обильно загаженные голубями и прочей летающей пакостью. Король поморщился – он, как и любой старый вояка предпочитал суетливым и грязным квохтачам молчаливых и умных крачетов.

Дойдя до места, он остановился. Прислушался. Вроде бы никто не шел следом. Стараясь не вляпаться в свежее голубиное дерьмо, изобильно насранное бессмысленными птицами, король сдвинул  вокруг вентиляционного окошка четыре кирпича, сделав его смотровым. Кирпичи провернулись как на оси, даже не скрипнув…

Внизу, как раз под окошком, со стороны кажущимся черным провалом, находились Южные ворота.