Медом по крови

- Пан круль, вы же должны осознавать цену такого ответа?!  - начал приподниматься из кресла посол, - Вы ведь уже обнаружили, что некоторые ваши бумаги сменили владельца?..

Казимеж молчал долго, пристально глядя на графа. Монтегю вдруг ощутил, как невидимая удавка перехватывает горло и перед глазами начинают плыть круги…

Граф попытался вскочить из глубокого кресла, однако предательские ноги подкосились, и альв рухнул обратно, бессмысленно царапая пальцами рукоять парадной шпаги

  - Выыыы…

 - Ага, ну а кто же еще? – хмыкнул Казимеж и тут же рявкнул во всю мощь глотки:

 - Тадеуш, цурпалок курвячий, ты де сраку носишь?!

 Одна из панелей стены бесшумно сдвинулась в сторону.

В комнату вошел неприметный на лицо человек, одетый столь же невыразительно. То ли штукатур, то ли ночной сторож – и не разберешь.

 - С охраной чуть завозились. Гвардионусы зело живучи оказались.

 - Ты с дозой не перепутал?

 - На его вес и привычки по жратве – самое то. Через два с небольшим часа, придет в себя.

Правда, еще день блевать будет по любому поводу, но нам ли их жалеть?

 - Вот и я, пан Кат, думаю, что альвов жалеть – то не благо, а вовсе уж последнее дело.

 - Именно, - кивнул единственный человек во всей Ливонии, которого Казимеж Смелый считал незаменимым.

Круков. Старая Площадь

- Ка-зи-ме-жа прочь! Прочь! Прочь! Прочь!..– надсадно хрипела толпа, что клубилась напротив тонкого строя стражников из Внутреннего Безпечинства, перегородивших Западные Ворота – главный выход с Площади.

Сами ворота снесли еще лет двести назад, а название так и не думало меняться. Прижилось за долгие годы.

Началось все вчерашним вечером. Кому-то то ли на ногу наступили, то на спину харканули, но словесная перепалка обернулась ударом ножа в спину. И не обидчику, а городскому стражнику, решившему разогнать орущих студиозов.

Тут же, будто по сигналу, неприметные в человеческом месиве люди, начали опрокидывать повозки, выпрягая лошадей.

Их, повозок, оказалось в тот день на удивление много. Будто и не Старая Площадь, а рынок какой…

Следом начали ломаться заборы – досками забивали промежутки между телегами, громоздя нелепое посреди города укрепление, схожее на вагенбург, смастеренный пьяными возчиками.

За сломанными заборами - зазвенели стекла в окружающих лавках, завопили приказчики, заперхали перехваченными глотками. Радостно взвыла толпа, узрев, что можно если не все, то многое.