Медом по крови

Брюхо не набьешь, - засмеялся пожилой воин..

- Но, звучит-то как! Союз с литвинами, поход на Оршу, три долгих дня безоговорочного права сделать своим любое движимое имущество. И, если нам повезет, то обоссаный Владзислав, вывалив распухший язык, будет болтаться в петле. После такого зрелища, даже четверть казны славной Орсании - пустяк, не стоящий и мушиной какашки. Вот только что будет с нами, друже полковник, если король Ливонии решит, что ему, старому и больному человеку, не стоит лезть в войну? Ведь сидеть дома и пить кумыс с женами намного слаще.

А старые раны болят… - степняк баюкал пиалу с зеленым чаем, поглядывая на собеседника.

- Казимеж кумыс не пьет. Даже черный, – грустно улыбнулся полковник. – И жена у него ровным счетом одна. Да и та уже десяток лет в склепе. Так что, он пойдет. Долг Смелого слишком велик, чтобы взять и отвернуться.

- Он может не отвернуться, а ударить в спину. Города не степь. Там портятся лучшие из людей.

- Даже я?

Степняк не ответил, делая вид, что нет ничего на свете важнее, чем смаковать последний глоток чаю.

- Не всех портят каменные дома, далеко не всех. А если Айдар Кысмет-джан, мудрейший из посланников Хана Великой Степи сомневается в короле литвинов, то почему он сомневается во мне? Полковники не короли, врать друзьям умеют плохо.

- Но все же умеют? – прищурил и без того узкие глаза Айдар, и, предупреждая слова вскинувшегося было полковника, поднял левую, искалеченную руку. – Я верю тебе, друг Косач, верю всем сердцем. Вот только не забыл ли ты о тех свеонах, что стоят у самых границ Орсании? Я не молод, и могу говорить то, что думаю, а не то, что обязан.

Четыре полка тяжелой конницы. Они сметут гору, попадись она им на пути. А их лагеря – всего в трех переходах от столицы. Или у Пана Вылка есть друзья не только в Степи, но и в Ольховом Дворце? – степняк замолчал, внимательно глядя на полковника.

- Многое следует делать самому, не перекладывая тяжкий груз на плечи друзей. В Ольховом Дворце у меня нет друзей. Но у альвов появятся свои беды.

Им будет совсем не до нас.

- Гибелинги или ракушаны? – хищный взгляд исподлобья. В щелочках глаз мелькнуло удивление. Изувеченная ладонь больше не ласкала ворс ковра, а сжалась, будто удерживая рукоять сабли.

- Ты слишком умен для грязного степняка, Айдар, - улыбнулся полковник. Дождавшись, пока Айдар, сняв крохотный чайничек с жаровни подольет ему в пиалу кипятка, Косач коснулся губами напиток, пахнущий травами далеких гор. - И чай у тебя хорош… 

- Джали учила.