Медом по крови

Левой рукой осторожно раздвинул ветви, прильнул к бронзовой трубке.

Косач присмотрелся, опытным взглядом старого офицера, готовясь подмечать мелкие детали и деталюшки. Оно, как ведь? Хочешь чтобы сделано было хорошо? Сам делать не лезь - хватит и проверки выполненного. Но разведка не сплоховала, недаром хлеб жуют. 

Над устало плетущимся авангардом ветер рвет ткань Да, ключ на щите – Привислянский коронный. Добрый полк, с добрыми командирами и толковыми сержантами. Полковник у них тоже добрый. Спуску по службе не дает, и в рожу заехать не постесняется.

Самого Варенуху не видно, он где-то в середине  грязной и серой змеи, что толстенным брюхом елозит по ужгородскому тракту. Медленно ползет. По всему видно, заморились.

Один из разведчиков тронул Косача за плечо, ткнул пальцем направо. Полковник перевел трубку в указанную сторону. Подкрутил резкость. Тщательно хранимая оптика, за которую было по весу отдано ракушанскими дукатами, послушно отозвалась на ласковое касание хозяйских пальцев.

Рота инрогов. Правильно отметили. Пригодятся. Первейшей целью назначим...

Рядом плюхнулся Скаженный. Довольно ухмыльнулся, будто кот, схарчивший пол-кувшина хозяйской сметаны. Нахально отобрал у Косача трубу, внимательно оглядел тракт, по которому месили грязь пехотинцы.

 - Что делать будем? - ротмистр склонился к самому уху, - ждем ночи? И шомполами в ухи перетыкаем?

 - Шомполами, оно, конечно, с одной стороны даже хорошо, - задумчиво протянул полковник. - вот только не запамятовал ли пан Бортнич наш разговор под Омелувом.

Усы ротмистра встопорщились сами собой. Будто пану Бортничу молния в сраку шибанула. 

 - Не ори только! - на всякий случай предупредил Косач. - Разъезды далеко, однакож, могут и услышать.

Скаженный дернул кадыком, словно проглотил что-то противное до безобразия, типа лягушки чего, к примеру.

 - Помню, пан полковник, как не помнить?

 - Вот и славно, вот и хорошо.  - улыбнулся Косач, который, отобрав все же у ротмистра подзорную трубу снова начал разглядывать неровный вражеский строй.

 - Ну ты и курец! - беззлобно выругался Бортнич. - Тогда, я до своих, перцу сыпать буду.

 - Сыпь поболе. Через две версты тракт поворот делает. И лесок по верху. 

 - Всех никак не зацепим! - закрутил головою ротмистр, словно ему натер шею узкий воротник. - За раз, в смысле.