Медом по крови

 - А зачем за раз-то? - не понял Косач. - Твое дело боем связать. А там, как говорится, все будет. И белка, и свисток.

 Бортнич расцвел в улыбке, что на его изрезанной физиономии смотрелась до крайности пугающе. Какое дите узрит на ночь глядя - все пеленки перепачкает со страху. Затем, ротмистр кивнул, и огромной ящеркой уполз, беззвучно продираясь сквозь хитросплетение колючих веток, так и норовящих выдрать кусок ткани, а если повезет, то и шкуры.

Косач проводил взглядом спину товарища, протер запотевшее стекло мягкой тряпочкой, и снова уставился на тракт.

Полковник наблюдал за противником, прокручивая предстоящую схватку в голове, надеясь обойти все подводные камни заранее, а не тогда, когда будет уже поздно. “Любой, даже самый лучший план живет до первого выстрела.” Очень правильно сказано. Впрочем, тот, кто первым произнес эти слова - Буонопартас - величайший из гибелингов, что чуть было не создал империю, могущую на равным бороться с альвами, все же предпочитал не импровизировать.

Особенно, в первой, по настоящему серьезной схватке. Бортнич рад как ребенок предстоящему. Но ротмистр то ли не понимате, то ли не хочет показать своего понимания.

Нам нельзя проигрывать ни одной битвы. И каждую надо выигрывать так, чтобы восхищенные хлопы и шляхта, что на деле, от хлопов отличается только глупым гонором, охали радостно, били себя по коленям и приходили под черное знамя с золотым волком...

Косач улыбнулся, глядя сквозь ветви. Начавшие уже осыпаться листья не могли скрыть от взора полковника силуэт орла, кружащей в небе.

Мы победим. Потому что иначе и быть не может.

Орсания. 33 версты до Орши

Верный Дракон ходил под седлом лихого сына Айдара где-то в Степи. Топтал копытами серебристые метелки ковыля, что не до конца еще вбиты в землю дождями. Но замена подобралась неплохая. Свеонская кобылка, прежде ходившая под драгуном. Следовательно, и стрельбы над чутким ухом не боялась, и всяческим кунштюкам была обучена.

Типа того, чтобы распластаться на земле и лежать, пока хозяин в который раз меряет ногами вершину холма. Холм располагался в значительном отдалении от места предстоящих событий. И особой нужды хорониться не было. Если бы Привислянский только-только вышел за ворота, то разъезды полковника Чупрыны, кружили бы вокруг полка, отдаляясь на добрую версту. Но устали не только кони, но и люди. Да и все предыдущие дни прошли тихо, без малейших треволнений.