Не оставляющий следов: Исправление имен

Мало в каких документах семьи вообще упоминались младшие и двоюродные братья наследника императора.

– Гуанмин… – Учитель Доо словно покатал на языке прежде любимое, но забытое лакомство. – Гуанмин Пинхенг.

И я снова вгляделся в нарисованное лицо уже знакомого мальчишки, стоящего чуть позади серьезного старшего брата, будущего императора. В отличие от наследника, он был черноволос, быстроглаз и внешне поразительно похож на царственную бабку. Только уголки ее рта кривились в брезгливой гримасе, а его изогнулись в ехидной ухмылке.

– Ты был ее любимчиком? Вы так похожи!

– На мое счастье, она обо мне не вспоминала – усмехнулся Учитель Доо. – Я напоминал о ее собственном происхождении, которое хотелось забыть. Старший брат был единственным, кого бабка вообще замечала. Гуангунь пошел в деда: сложение, жесты, цвет волос и глаз, выражение лица… Я помню, как она приходила к нам в Детский дворец, сидела, не проронив и слова, пила чай и пожирала глазами брата.

Я не оговорился: не смотрела, а именно пожирала. Я до ужаса боялся ее: черные одежды, черные волосы, белое лицо, пустые глаза… бр-р-р. Мертвая кукла, натуральная ведьма из страшной сказки. Когда брат подрос, ходить перестала, но часто вызывала его к себе. Дрессировала. Правда, он почему-то считал, что «учила править».

– Может быть, и вправду учила? – мне показалось, что наставник пристрастен.

– И чему же она его научила? – язвительно осведомился Гуанмин.

– Как потерять империю, не привлекая внимания Судьбы и Смерти? Ты забыл, чем закончилось «блестящее» царствование Гуангуня Пинхенга?

– А ты забыл, что и сам приложил руку к падению этого царствования?

– Я с себя ответственности не снимаю, – буркнул он. – Но дело было совсем не во мне.

Старший брат был идеальным наследником. Острый ум, доброта, безграничная фантазия…лидировал во всех детских играх, но делал это так естественно и держался так непринужденно, что все добровольно признавали его верховенство, не завидуя талантам.

Гуанмин обожал его, да и Гуалян с Гуанжи, сыновья пропавшего Гуанфэя, с восторгом ждали визитов старшего брата.

Когда наследник взошел на трон, первым делом запретил ежегодную раздачу риса столичной черни. Да, он был убежден в том, что Ксуеман была великой императрицей, но не собирался поддерживать варварский обычай раздач в своей империи.