Не оставляющий следов: Исправление имен

Придворные лизоблюды воспевали мудрость молодого императора, но городским люмпенам, тем, кто десятки лет кормился с руки покойной властительницы, не зарабатывая самостоятельно и мелкой монетки, это, разумеется, не понравилось. Городские низы начинали роптать.

Гуангунь, конечно же, выпустил из заключения тех, кто был туда отправлен приказами предыдущей правительницы, но не позаботился о достойной компенсации им и их семьям, пережившим изгнание и лишения. Да и должностей свободных для них практически не было – во дворце задержалось слишком много никчемных служителей прошлой администрации, сделавших карьеру лестью и поддакиваниями.

Их продолжали осыпать милостями, они занимали место достойных. И тогда роптать начали знатные.

Но право на трон Гуангуня Пинхенга было подтверждено Драконом. Он был так же беловолос и высок, как испокон веков сидевшие на престоле предки, он прошел полагающийся ритуал и уже был включен в общую цепь властителей империи, прерванную лишь Ксуеман.

– Что за ритуал? – немедленно заинтересовался я.

– Все тебе расскажи, – ехидно ухмыльнулся Учитель Доо. – Младшим знать его не полагалось. Но, так получилось, я узнал.

Младший брат наследника везде следовал за ним, как хвостик. Поэтому юркому мальцу удалось подслушать беседу императорского ритуалиста с Гуангунем накануне его первого совершеннолетия.

– Брата этот человек подкараулил в укромном углу сада, где мы с детства прятались от вездесущих слуг, чтобы посекретничать. Он сказал что-то типа того, что должен исполнить свой долг перед империей, чего бы это ему ни стоило… По традиции хенгов наследник должен выковать свой меч.

Меч – это суть власти, это овеществленная идея властителя, и не какого-то абстрактного, а вполне конкретного. Для воплощения своего собственного меча наследника учат кузнечному делу, и к восемнадцати годам он уже должен сковать оружие, заключающее дух, силу и харизму личной власти над империей. Ксуеман с неудовольствием позволила продолжить традицию, ведь сама она, в отличие от императоров, никаких мечей не носила и не ковала. Но Гуангунь смог настоять на своем праве работать в кузнице и все же сковал свой меч. А того ритуалиста я больше не видел, после этого разговора он никогда больше не встречался мне во Дворце.

– А те ножи, которые носили Пинхенги рядом с мечом…

– Тоже традиция хенгов. После смерти императора наследник ломает его меч и вешает на пояс в виде ножа. Это то, что воплощает дух прежнего правителя, символизируя преемственность власти.