Кровь Бога Смерти: Мастеровое имя

Элис скорчила хранителю рожу: ну вот и чего он такой гадкий-то? Спасти-то спас, а дальше? Мог бы хоть что-нибудь рассказать, — о себе, для начала, — так нет же, молчит, как рыба! Как рыба в могиле! Как рыба подо льдом в могиле!

«Хм, — подумала девочка, — тогда спрошу у него напрямую, что происходит, раз он не хочет сам объяснять. Он же сам так сказал!»

Виконтесса поднялась, — это было трудно, потому что все тело будто бы стало деревянным и едва двигалось, — и направилась вслед за хранителем.

В коридоре было три двери: одна в гостиную, другая входная, она была в самом конце, и еще одна у противоположной стены, на кухню. Элис на мятых ногах прошла к ней и повернула скрипучую ручку.

Комната, в которую вошла девочка, оказалась кухней, совмещенной со столовой. У стены, рядом с окном, стоял небольшой стол, украшенный смешной скатертью с цветочками и разноцветным букетом в округлой вазе. В дальнем углу ютилась электрическая плита — виконтесса такой еще не видела, — она была совсем новенькой, железной, и чем-то напоминала тумбочку с нагревательным механизмом сверху.

Вокруг неё стояло несколько, уже настоящих, тумб, буфет, а на стенах висели ящики со стеклянными дверцами, сквозь которые было видно посуду. Еще, вдали от всех, у стены, был холодильник, который выглядел как небольшой металлический белый шкафчик с двумя дверцами: сверху и снизу, — и кривыми ножками. Стены были покрашены в бледно-оранжевый цвет, а на полу лежал коричневый ковер с длинным ворсом. Все казалось таким уютным и домашним, что хотелось остаться в этой кухне подольше.

Себастьян стоял у плиты, держа в руках половник, и колдовал над кастрюлей, не обращая внимания на свою подопечную. Он был занят своими мыслями, и его лицо каждую секунду отображало новую эмоцию.

Виконтесса на миг задержалась, в ней проснулось сомнение: расскажет ли? Стоит ли спрашивать? — но тут же взбодрилась, твердым шагом подошла к столу и села на ближайший к двери стул, скрестив руки на груди.

Демон кинул на неё взгляд, но тут же повернулся обратно к своей кастрюле.

Нервно постукивая ногой, Элис продолжала бурить взглядом своего хранителя, но тот так и продолжал её игнорировать. Точнее, не то чтобы игнорировать, просто он был очень увлечен своей кастрюлей.

По правде говоря, несмотря на многие свои странные замашки, Себастьян любит готовить. И убираться.