Как попасть в историю

А как до не добраться?

- Ты точно хочешь это знать? А то вернутся два оленя…- засомневался Асклепий.

- Точно. Говори, где ее дворец.- уверенно сказал Митька 

- За этой скалой - дорога. Старая, правда, и какая-то вся… односторонняя. Только Одиссей со своей бригадой и вернулись. И то, один из них погиб. – Асклепий все еще сомневался, стоит ли Митьке туда идти.

- Все равно пойду. – упорствовал он. - Надо человеку помочь. Оленю, то есть.

- А твой старик и мать пусть поживут пока у меня. – сказал Асклепий. - Да и коня сейчас гонять не стоит, а то воспаление в коленке будет – тогда только под нож конягу.

Так что – пешком. Хоть это и долго.

- Не будет долго. Не пешком пойду. – мальчишка прищурился в улыбке.

- Полетишь? Птица? – усмехнулся Асклепий.

- Олень, о мудрый сын Аполлона. – поднял палец Митька.

- На оленях не ездят. – отмахнулся дед.

- У нас с этим оленем особый договор.

- Ну, гляди, тебе видней. – Асклепий сомневался, но ему очень хотелось взглянуть на оленя под седлом.

Глава 16.

Пора навестить Цирцею.

Митька подошел к Актеону и передал ему слова старца. Тот помотал головой:

- Я не могу принять такой жертвы. Ты будешь рисковать своей жизнью.

- Но ведь другого выхода нет! И мне помощь человека была б нужнее, чем помощь оленя! Мне еще с Олимпом как-то решать надо, а нас всей силы – мальчик, женщина и слепец. Нам очень нужен воин! А лучше - отряд.

- Ладно. Убедил. Но до конца дней своих, кем бы я ни прожил жизнь – оленем или человеком - мне нерасплатиться с тобой.

- Брось, ерунда. Пошли.

- Садись верхом, так быстрее получится.

Митька набросил на спину Актеона попону из одеяла, задумчиво посмотрел на уздечку Лучика, потом раздумал – обойдемся.

Взлетев одним прыжком на спину оленя, он махнул матери рукой, и быстро ускакал, опасаясь расспросов и уговоров.

Олень летел, как выпущенная из лука стрела, выпрямляясь в каждом прыжке почти в прямую линию. Движения его были совершенно иные, чем иноходь Лучика, и поначалу Митьке было неуютно и даже немножко боязно свалиться с его спины.

Но потом мальчишка пристроился, и ему показалось даже удобно держаться за развесистые рога. Ветер хлестал его по разгоряченным щекам, трепал волосы. Митька сам чувствовал, как он вырос и возмужал за это недолгое время. Что-то менялось в нем глобально, и очень быстро. Наверно, он просто взрослел от этого груза ответственности, свалившегося на него за последние дни.

Ночь и утро прошли в бешеной скачке, и заветная цель была все ближе.