Как попасть в историю

- Уйти-то я могу. Я не знаю - как жить с этим дальше… Ты сам говорил – идите по жизни, себя и других уважая. Я собираюсь к отцу и очень люблю его. Но, узнав, всё как есть, он не обрадуется моему возвращению. Я хочу пройти с тобой до конца. Останусь жив – с гордостью буду рассказывать обо всём внукам, а умру – значит, так было нужно. – спокойно, без патетики сказал Актеон. -  Вставай, Мить, пойдём.

Обратный путь они проделали достаточно быстро: на дороге встретили крестьян, переселявшихся из других мест, и купили у них неказистых, но довольно резвых лошадок.

Глава 26. Змея Аэлла.

В хижине дела обстояли очень даже неплохо. Змея быстро шла на поправку, молодой крепкий организм брал свое, и она была уже почти здорова. 

Старания Гесиода не прошли даром: закапывая в глаза Гомеру сок очанки, они добились неплохих результатов. Гомер в благодарность учил его стихосложению. Пастушок оказался очень талантливым учеником, и подавал большие надежды.

Гесиод очень удивился, увидев их одних, без войска. Вопросы посыпались, как из рога изобилия. Митька объяснил ему всё и предложил тоже идти домой, если захочет. Гесиод весело рассмеялся: - Я сирота, пастух. Брожу от селения к селению и нанимаюсь пасти скот. У меня-то и дома своего ни разу не было. Куда мне идти? Гомер мне как отец, учит стихотворным размерам и красивым сравнениям. Он говорит, что я тоже смогу быть поэтом! Мы вылечим Змею, захочет – будет хозяйкой в доме.

- Я так рад за вас всех.

Гомер подошёл к Митьке и обнял его за плечи.

- Вот, я уже вижу твой силуэт. Это лучше, чем полная темнота. – По его морщинистой щеке сбежала слеза. – Спасибо тебе, сынок. Память в веках – это конечно здорово, но быть нужным кому-то каждый день: сегодня, завтра – это гораздо лучше. Это живые сердца, а не условные потомки.

Двери тихонько скрипнули, и в домик вошла женщина.

- Змея? – на всякий случай уточнил Митька.

- Да. – ответил Гесиод. – Только по-настоящему ее зовут Аэлла.

- Доченька пришла! – обрадовался Гомер амазонке.

Лучи, падающие в окно, осветили вошедшую, и все вдруг заметили – как она молода. Невысокая, крепко сбитая девушка сбросила с плеч убитую косулю.

- Свежуй, Гесиод! О, да у нас гости! – она подошла к Митьке, обняла и расцеловала.

Когда Аэлла прижала его, Митька почувствовал, что одной груди у нее нет. Они вышли на улицу и сели на лавку у входа.