Как попасть в историю

Мы вернулись домой, и я могла сравнить картину. То же самое, только наоборот. У нас мужчины – никто, не граждане. Мальчишки, которые рождаются у наших женщин, сразу обречены быть людьми второго сорта. А среди них были неплохие ребята, мои друзья.

В десять лет я уже уверенно чувствовала себя в седле, стреляла без промаха, правда, с рукопашным боем еще не все выходило складно. Но я уже считалась воином. Мы нападали на поселения скифов неподалеку, они – на нас, так, вялотекущие междусобойчики. Потом – мать погибла, я говорила уже.

Глупо так... Их тогда пятнадцать героинь полегло. Ипполита сказала, что они сами были виноваты. Что Пенфесилия дружила с инородцами, вот и развратила отряд своими рассказами о другой жизни. Не должны амазонки общаться с мужелюбками! А Пасифая – милая, и жизнь их другая, со своими изъянами, но не хуже нашей. Я так думаю: есть мужчины хорошие, и с ними можно жить семьей, а есть и паршивые, за которых держаться – себя не уважать. Каждый должен внимать своему сердцу. Когда я сказала это Ипполите, она у нас стратег, то услышала в ответ:  ". .если еще подобные речи прозвучат, продам!". Вот так. Просто, до жути. На рынке рабов в Дамаске. Конечно, я стала осмотрительно помалкивать, но в душе сомнения закопошились. Если наш мир не терпит сравнений с другими, то что-то не так в амазонских порядках.

А потом приехали Тезей с Гераклом. Геракл был обязан какие-то подвиги совершать, и попросил подарить ему пояс Ипполиты. Его кто-то за этим поясом к нам и послал. А вещь эта – ценна нам, амазонкам, как символ.

Вот в других царствах так бывает: у кого руно золотое, у кого – яблоки вечной молодости... А у нас – пояс, подарок Ареса. Он хотел получить в жены мою бабку, Неэллу. Вот и подарил его как свадебный дар нашей царице, тогда Гипподамия царствовала. Так эта хитрющая баба, чтоб ее в бою соратницы берегли больше, чем себя, объявила: пояс – знак нашей свободы и независимости. Если он попадет в руки врагов, то конец нашему царству. А "символ"- то всегда на ней!  Гипподамия отдала богу в жены Неэллу, даже не спросив ее согласия. Уж очень ей дар понравился. А бабушка моя не зря за Ареса замуж не хотела. Женился он уже ранее. Умирали все предыдущие супруги. Он – садист, бьет и смотрит, сколько женщина протянет. А уйти – нельзя. Он же бог! Кто от побоев умирал, кто руки на себя накладывал. А бабка моя – стала защищаться. Месяца три или четыре она у Ареса прожила, потом пришла обратно, в Фемискиру. Попросила спрятать ее.