Как попасть в историю

Ей бы дела сдать, не бросишь ведь коников без призору, не один же Луч у нее на хозяйстве.

- А ну как оставит ее с носом, как тех, кому уже не заплатил?

- К чему, деда? Он же ей отдаст то, чем самому не воспользоваться. Он Луча даже продать не сможет. Его не увезти теперь, он заматерел за эти годы, силой уже и вовсе не взять.

- Она туда ушла?

- Понятно, туда. Подруг у неё нету, а по знакомым с такой рани не бегают.

- А че у нее с подругами не ладится?

- Чем бабы занимаются? – хмыкнул Митька, - Кости друг другу перемывают.

А мамка этого не делает и при себе не допускает. Кто же с ней дружить-то окромя меня да Луча будет?

Старик задумчиво хмурился, почёсывая огромной пятернёй бороду. Митька шмыгнул на кухню. Вчерашних картох в кастрюле оставалось две, на завтрак всем ясно-понятно не хватит. Быстренько поставив вариться кашу, он вышел на огород нарвать луку. И тут услышал грохот копыт по доскам во дворе. Понятно, Лучик, топает, как солдат на плацу. Остальные коники ходят как-то тише, скромнее, что-ли.

- Мамка приехала! – заорал он и бросился во двор.

Под матерью плясал громадный вороной конь с ненормально длинной белой гривой и таким же удивительным хвостом. Если б не изящество каждой линии могучего тела, можно было б предположить, что он из породы тяжеловозов. Но Луч больше походил на орловского рысака – переростка. «Какой красивый!!!» - наверное, никто из впервые увидевших это животное не удержался бы от такого восклицания. Но сейчас было что-то не так. По атласной шкуре рябь пробегала волна за волной.

Шею конь свивал в дугу так, что морда утыкалась в грудь. Мелко перебирая ногами на месте, он будто пытался уйти от чего-то неведомого, страшного. И тут конь…лёг.

Мать взвыла, ловко как кошка спрыгивая с заваливающегося набок жеребца, и слепо бросилась в дом. Петр, наблюдавший за ними с крыльца, уже понял, что не все ладно и шагнул навстречу. Мать слепо ткнулась в широкую грудь и закрыла лицо руками. Он обошёл её, сжавшуюся, будто смятую горем, и подошёл к конику. Тот тяжело дышал, и всё перебирал ногами.

- Митька, - заорал дед хрипло – сумку мою, с которой пришёл, тащи, быстро!!! Надежда, воду ставь! Да в мелких посудинах, чтоб закипела живей.

Кожаная сумка на широком ремне рвала руки невиданной тяжестью, хлопала мальчишку по ногам. Ремень, потертый, потрескивал кое-где, того гляди - совсем лопнет. Да будь сума набита золотом под завязку, наверно, меньше бы весила.

- На. Еще чего помогать?

- Полотенце тащи, ступку и чашку пустую.