Хлеб печали

Куда как было б лучше найти здесь мерзкую старушонку, которая подсыпала соседям в еду отраву и сразу бы призналась в этом!

Магда сделала смиренное лицо, и господин городской советник, удивительно напоминавший пузатый кувшин (даже кожа у него была цвета обожженной глины), нахмурился.

- Мне кажется, эта женщина непочтительно ведет себя по отношению к достопочтенным заседателям, - воскликнул он.

- Пока что это дружеская беседа, - возразил Руди, стараясь не глядеть на Магду, но все-таки увидел, что ее рот сложился в насмешливую букву «о».

- Я думала, дружеская беседа – когда люди, по крайней мере, могут беседовать, находясь в одинаковых условиях. Если вы не можете развязать меня, то почему бы вам, добрые господа, не занять такие же удобные стулья, как и тот что вы приготовили мне?

- Что она говорит? Я не понимаю… - забормотал господин советник.

– Почему она так говорит? Разве это не признак ведьмовства? Сам дьявол завладел ее устами! Как крестьянка может вести такие беседы?

«Ты вредишь себе», - Руди мрачно посмотрел на старуху, но она ответила ему открытым и презрительным взглядом. Ему нечего было возразить советнику, однако он все же сказал:

- Не будем делать поспешных выводов, друг мой. Мы живем не в то темное время, когда достаточно было лишь косого взгляда, чтобы отправиться на костер.

Мы должны установить истину и принять решение, которое будет созвучно выявленным фактам…

- Не говорите так умно, - взмолился советник и схватил свою шляпу со стола, нервно обмахнувшись ею. – Я не изучал ни риторики, ни древней литературы подобно вам, поэтому прошу снисхождения. Здесь душно, - сказал он удивленно, повернув голову к стражникам.

У советника была такая короткая шея, что казалось, будто в ближайших родственниках у него ходили совы и филины, а голова росла прямо из плеч, и тесный накрахмаленный воротничок грозился лопнуть.

Стражники переглянулись и сделали шаг назад, чтобы отворить дверь.

- Я бы сказала, что здесь скорее холодно, господа, - подала голос Магда.