Хлеб печали

– Но если вы захотите затопить где-нибудь очаг, можно это будет не жаровня под моим стулом? И вообще, знаете ли, я чувствую себя так неловко в вашем обществе… Может быть, вы наконец соблаговолите сделать то, что требуют от вас протоколы, и проводите меня в мою уютную келью, где есть настоящий матрас, набитый соломой, и настоящее одеяло из старого сукна? Или вы слишком обстоятельны и исполнительны и собираетесь не-у-кос-ни-тель-но исполнить каждый пункт протокола?

- Да, здесь скорее холодно, - рассеянно согласился Руди, досадуя на Магду, и стражники изобразили на своих лицах немедленную готовность схватить и поджечь дрова, лежавшие в углу.

- При рождении крестили Магдаленой, по мужу – Флайберг, только он давно помер, - она опять заговорила нарочито просто. – Сын – кузнец, в нашей деревне все его знают. Невестка опять же. На все руки мастерица! Двое внуков. А где они сейчас – то не ведаю.

- Признаешь ли себя ведьмой, Магдалена Флайберг? – спросил Руди, как было положено.

- Нет, - ответила она твердо. – Клянусь Святым Писанием и Девой Марией, что никогда не имела отношения к ведьмовству.

- А в семье твоей кто-нибудь славился дурным глазом или был колдуном? – спросил советник. Он все еще был напуган.

- Я своей семьи не знаю, - ответила Магда. – Я родилась на войне, и на войне жила, потом вышла замуж.

- Маркитантка! – ахнул советник и ткнул пухлым пальцем в протокол. – Запиши это! А животные у тебя были?

- Как и у всех в деревне, - пожала она плечами.

- Черный?

- Полосатый, - и в ее голосе Руди опять послышалась насмешка, но советник принял ее за чистую монету.

- Полосатый, - пробормотал он, взглянув наверх, туда, где из полутьмы потолка свисали цепи. – Вот как…

Он бросил быстрый взгляд на Руди, но тот не пошевелился, изобразив на лице отрешенность, и советник заерзал, закашлялся, почесал бровь, не в силах принять решение сам.

- Полосатый… Ну это не так страшно, наверное, - неуверенно пробормотал он, сплетая и расплетая пальцы.

Магда шумно вздохнула и поджала губы.

- Еще вопросы от достопочтимых господ? – осведомилась она так холодно, словно была герцогиней, утомленной от приема назойливых гостей. На мгновение Руди показалось, что она будто сидела на троне, а не на пыточном стуле.

- Мы должны будем вызвать свидетелей на суде, - заметил Руди, чтобы предупредить ее. – Люди ждут его.