Хлеб печали

- Люди всегда ждут чего-то, что отвлечет их от повседневных будней, - презрительно ответила она. – У меня затекает зад сидеть на вашей деревяшке. Я не ведьма и никогда ею не была. А если у вас хватит сил… или слабости, не знаю… пытать несчастную старуху и вытаскивать из нее показания, то начните уже наконец! Чего вам тянуть?

- Я лучше знаю, как вести дело, женщина. И бравада здесь не поможет. И старая дружба тоже.

- Дружба? – Магда приподняла бровь. – Неужели добрый господин хочет сказать, что он снизошел до того, чтобы оказывать такую милость старой и дряхлой крестьянке?

- Нет, - рявкнул Руди.

Ему вдруг почудилось, что это он сидит на месте обвиняемого. – Такого я не имел в виду! Если бы мне пришлось судить собственного брата или друга, я был бы столь же беспристрастен! И я предупреждаю тебя, женщина, ты должна отвечать только правду, и тогда не будет никаких пыток.

- И тогда сразу костер, - тихо сказала она. – Ведь вы и горожане уже решили, кто виноват в бедах одной деревни и исчезновения одного барона, верно? Странно, что я успела забыть в ту ночь, что нельзя доверять первому встречному, как бы этот встречный не делал вид, что может и хочет помочь.

Я думала, беда грозит только моей внучке, и бедная девочка поплатится за то, чего никогда не делала… Впрочем, вы, добрый господин, - ее голос набрал силу, - сами можете оказаться на моем месте! Людская милость – мутная вода, и если сегодня вы судите меня, то завтра будут судить вас.

- Прекратите! – взвизгнул советник и стукнул кожаной перчаткой о стол.

– Это не допрос, это какой-то театр! Не записывай ничего, слышишь? – обратился он к писцу, и тот поднял оловянный взгляд.

- Просто скажи правду, как говорила ее в ту ночь, и я обо всем позабочусь, - угрюмо заметил Руди. Злость бурлила в нем, как кипяток в чайнике.

- Вы все равно ее не услышите, - парировала Магда. – Вам нужна та правда, которая будет вам угодна. Вы убили мою внучку – как вам эта правда? Вы лишили мою семью дома и заставили их бежать, чтобы не стать жертвами людского гнева.

Из-за вас деревня заброшена. Вы – виновник всех событий, что случились с нами. И вам придется с этим жить и замаливать грехи.

В два шага Руди оказался рядом с ней и поднял руку, намереваясь заткнуть ей рот пощечиной. Он не желал больше терпеть ее наглости, и этих обвинений, и того, что она вела себя не так, как ведут себя люди, которые должны отправиться под суд! Советник вскочил, с грохотом опрокинув стул.