Хлеб печали

- Ну хорошо, я вам верю, - торжественно ответила она, ее глаза блеснули; хорошее и игривое настроение немедленно вернулось к Анне, и Руди обрадовался, отбросив мысли о Магде, о внучке барона фон Рингена, о ведьмах и о собственных неприятностях.

Глава двадцатая. Матильда. Хороший урок

Матильда, высунув язык, черный от чернил (кляксы она слизывала), старательно выводила на бумаге буквы, но стоило ей отвлечься, как строчка виляла вверх или вниз. «Волк есть животное хищное и добывает себе пропитание, охотясь на мелких зверей».

Она подчеркнула волнистой чертой слово «волк» как главного героя предложения и задумалась, что здесь есть действие, а что состояние. Учитель по грамматике был ловок на подобные задачи, и, как ни протестовала Матильда (она даже скормила несколько страниц из учительской книги с диктантами свиньям в хлеву и свалила вину на пса), как ни притворялась неспособной к учению, он всегда находил способ заставить ее заниматься, и переписывать плохие работы, и даже порол розгами за шалости. Графиня опять лишь смеялась над жалобами Матильды и говорила, что женщина должна уметь читать и писать хотя бы ради того, чтобы обмениваться записочками с любовниками. «Мне не нужны никакие любовники», - запальчиво отвечала Матильда. Она еле сдерживалась, чтобы не добавить: «особенно такие, как у вас», но не смела огорчать графиню. Иногда она мечтала о том, как графиня воссоединится с мужем, и тот восхитится умениями и способностями Матильды - силой, ловкостью и смекалкой, - и возьмет с собой на войну. Здесь, впрочем, ее мечты простирались не дальше фантазий о том, как она гарцует на собственной лошади в блестящей кирасе, алом плаще, широкополой шляпой из мягкого сукна, одно из полей которой приколото к тулье золотой пряжкой с собственным гербом (каждый раз Матильда придумывала себе новый, потому что не помнила отцовского), и белое страусовое перо, и сапоги из лучшей кожи, и собственный отряд из благородных дворян, которые врежутся с криком «Ура» в стан врагов, когда имперский маршал уже бледно хватается за свой жезл и думает о капитуляции, и они переломят ход битвы, погнав врага прочь, а затем про них сложат песни и будут распевать при дворе много-много лет.

Как же невыносимо скучно было возвращаться к учению после таких возвышенных мечтаний! «Волк» с отвращением написала Матильда на пергаменте и рассеянно засунула кончик пера в рот, забыв, что так делать нельзя.