Хлеб печали

Через мгновение он уже опустился на пол, деловито выдвинул сундук со своим скарбом из-под сиденья и открыл крышку: наверху, замотанные в промасленные тряпки, лежали два пистолета. Один наставник взял себе, а второй протянул Эрнсту-Хайнриху, жестом показав, что его нужно зарядить.

- На всякий случай, - пояснил он. – Не нравятся мне эти деревья посреди дороги.

- Я выйду и посмотрю, что там, - отозвался Эрнст-Хайнрих.

Он насыпал порох из рожка в пистолет и отправил следом пулю. Пистолет был сделан рукой хорошего мастера, богато украшен резьбой и стоил, должно быть, немало.

Однако Эрнст-Хайнрих не слишком-то доверял огнестрельному оружию, несмотря на то, что ему часто приходилось им пользоваться: один раз он был свидетелем того, как солдату оторвало пальцы при неудачном заряде, а во второй – как едва удалось избежать пожара, после того, как взорвался бочонок с порохом, покалечив быка, которого вели на продажу и перепугав местных жителей, которые решили, что начался Страшный Суд, и земля сейчас погрузится в тьму и пламень. К счастью, огонь не успел перекинуться ни на деревянные балки, ни на сено, и его быстро удалось погасить.

Он спрыгнул на землю, намереваясь проследить за тем, как убирают бревно. С этой стороны кареты Эрнст-Хайнрих видел только слугу, как тот повесил плащ на сук дерева, засучил рукава и поплевал на ладони, собираясь взяться за бревно. Внезапно раздался тихий щелк и свист, и слуга на миг неестественно замер, а затем повалился на бок. Кучер тоненько, визгливо закричал на одной ноте и побежал к карете, к фыркающим, встревожившимся лошадям, но добежать не успел.

В двери мелькнуло сосредоточенное лицо наставника, и он махнул Эрнсту-Хайнриху рукой, повелевая вернуться назад.

Опять послышался свист, но на этот раз это был не тихий свист болта, но залихватский разбойничий клич. Кусты затряслись, и за ними показалась серая человеческая фигура, перепачканная в грязи. От нее до кареты было не более семидесяти шагов, и Эрнст-Хайнрих выстрелил, почти не целясь.

Из-за клубов дыма послышался крик боли и проклятия, и он бросил пистолет наставнику для перезарядки, а сам схватил короткую шпагу, который преподнесли ему в подарок охотники.

- Глупец, иди в карету! – рыкнул на него наставник, перезаряжая его пистолет. – Отсюда лучше стрелять.

Карета качнулась – в ее противоположную дверцу воткнулись сразу три арбалетных болта, почти пройдя ее насквозь, и Эрнст-Хайнрих крепко сжал зубы.

- Что вам нужно? – крикнул он разбойникам.