Хлеб печали

Ее вновь толкали в омут, полный мягких водорослей, липнувших к ногам, но теперь она вовремя успевала заметить подлость и вместо того кричала, чтобы они лучше следили за утятами.

- Что с нами теперь будет? – послышался ей усталый голос отца сквозь сон. – Не детские это шалости…

Лене заворочалась, пытаясь скрыться от стыда, но вместо этого проснулась и разлепила глаза. На матрас падал слабый отблеск от лучины, безжалостно освещая дырку, из которой вылезла солома.

- Говорят, что кто-то поехал в город, чтобы рассказать епископу о произошедшем.

- Нам нечего бояться, - вступила матушка, но по ее голосу было слышно, что она была чересчур напугана. – Что мы сделали? Ничего! Наша девочка невинна… Она ничего такого не делала!

- И господин епископ уже рассматривал мое дело пять лет назад, - заметила бабка Магда, и Лене невольно успокоилась, так ее голос был тверд и даже насмешлив. – Обычно они делают это каждые десять лет. Всего-то осталось ему подождать еще пяток.

- Матушка! Они ведь могут отлучить от церкви всю деревню… И что нам тогда делать?

- Не хватит у них на это пороху.

А если отлучат… Что ж, зажившиеся старики – вроде меня, - помрут, а вам придется бежать в другое место. Кузнец везде найдет работу… Вон, вспомни! Однажды господа ехали в свой дворец и потеряли подкову, как раз напротив твоей кузницы. Сколько они тогда денег за работу тебе оставили! Все подати заплатить хватило.

- Да, матушка, - неохотно согласился отец. Лене так и видела внутренним взором, как его грубые пальцы мнут деревянную ложку или нож от волнения.

– Только это ты нарочно на дорогу камней натаскала.

- Ну! – бабка Магда, кажется, улыбнулась. - Пара камней не в счет. Господь больше любит тех, кто на месте не сидит и своими руками богатство делает. Тебе бы пора усвоить этот урок. Твой-то отец хорошо это знал и никогда не брезговал брать то, что само в руки идет.

- Не хочу я никуда идти, - пробормотал отец. – Всю жизнь здесь жил, так что ж срываться, как вору какому?

- Об этом пока и речи нет, - отрезала бабка.

– Пусть приезжают эти городские, а там разберемся. Девчонку жаль. Так рано жизнь закончить, нужно судьбу прогневить. И без козы мы остались на зиму, но тут уж я сама виновата, разбаловала Магдалену.

В бок Лене достался удар, и она чуть не завопила от неожиданности.

- Слышишь, - прошипел ей на ухо брат. – Все из-за тебя!

Она стукнула его в ответ, и они завозились, скинув лоскутное покрывало на пол, пока сильные руки бабки не выкрутили им уши.