Жатва

Те быстро проскочили в раскрытую створку на кладбищенский двор.

Указав им место, где копать, я присел на каменное надгробие и под тихий стук острого заступа сам не заметил, как задремал.

Очнулся я внезапно. Мне вдруг стало нечем дышать.  Я захрипел и, открыв глаза, увидел, что двое из моих помощников стоят рядом и испуганно на меня смотрят, в то время как руки третьего сжимают мне шею.

Я с самого начала планировал от них избавиться, но сделать это хотел пристойно. Чтобы они доделали свою тяжелую работу, на которую мне в силу возраста просто не хватит сил, а уже после я бы щедро с ними «расплатился».

Но все пошло не по плану.Очевидно, увидев меня спящим, мерзавцы решили тут же свернуть мне шею и забрать мой кошель.  Ну что ж, сами напросились…

На правой руке я всегда ношу перстень с выступающим тонким шипом.Полость внутри перстня заполнена одним из самых страшных ядов - ядом древесной лягушки, что водится в болотах Нового Света.  На самом перстне есть шип, соединенный с полостью посредством тончайшего канала, по которому яд поступает в сделанный этим шипом прокол.

 

Схватив душащего меня мерзавца за руку, я слегка царапнул его. Тот ойкнул и спустя секунду отпустил мою шею и завалился на спину, схватившись руками за грудь и извиваясь в конвульсиях.  Похрипев с полминуты на глазах изумленных товарищей, он затих. 

 Я не стал ждать, пока двое других опомнятся и набросятся на меня. Сунув руку за голенище сапога, я выхватил нож и метнул его, целясь в лоб того, в чьих руках был тяжелый заступ.

 Тот охнул, отпустил инструмент, и, схватившись за голову, упал навзничь.  

С третьим я поступил еще проще: пока он круглыми от ужаса глазами смотрел на второго подельника, лежащего в траве с торчащей изо лба рукоятью кинжала, я вскочил на ноги и схватил валяющийся на земле заступ.  Широко размахнувшись, я снес половину его черепа.  Без звука, руанец повалился на своего товарища.  

Ну вот и все.  Я осмотрелся и вздохнул.

 Конечно, мой страшный друг несомненно сейчас доволен – каждый убитый моими руками человек насыщает Его ненасытную утробу.  Но основная работа, ради которой я нанял эту троицу не доделана.  Я заглянул в яму, которую они копали и увидел, что там лишь земля без каких-либо признаков того, что мне нужно.  Заступ все еще был зажат в моей руке, поэтому я спрыгнул вниз и, поморщившись от боли в пояснице, принялся за работу.