Жатва

В это время за закрытой дверью послышались редкие, глухие удары. Дьяк Шушерин, учуяв их, переменился в лице и засуетился.

- Што там, Тараска? Может фрязин говорить?

Тот пожал плечами:

- Не ведаю наверно.

Дьяк покачал головой:

- Худо.  Патриарх идет. Накаркал ты, паря, - укоризненно бросил согнувшемуся в кашле подьячему.

***

Когда Он впервые пришел ко мне в той монастырской келье, куда меня заточили за отказ нести до могилы моих мучителей, я стоял у забранного решеткой окна и плакал.

 Мне было стыдно и больно.

Больно от того, что меня жестоко высекли по спине, и она мучительно горела. А стыдно из-за того, что я на какое-то время вообразивший себя вершителем чужих судеб, и в гордыне своей уже уровнявший себя с самим Господом, был низринут и унижен этой поркой.

- Не плачь, - сказал Он тогда. – Боль иллюзорна. Она здесь, - Он указал на мою голову. – Если ты уверуешь, что ее нет, то ее не станет. Равно как и стыда. Все, что вы люди имеете, идет из вашей головы.

 Выброси из нее все, что мешает и станет легче.

Я выбросил. И мне действительно стало легче. С той поры, я всегда знал, что надо сделать, чтобы меня не терзали ни боль телесная, ни боль душевная. 

Даже тогда, когда Он открыл мне, что придется свершить во исполнение просьбы Великого гетмана Литовского Януша Радзивилла.

Остановить войско русского царя можно было лишь одним способом – умертвить его семью. Но Он, в своей великой мудрости пошел дальше.

Он подсказал мне наслать смерть не только на семью царя, но и на все русское царство. Ту смерть, которую в Европе зовут Черной Смертью, и которую почти совсем не знают в Московии.

В Руане я раскопал гроб человека, некогда умершего от моровой язвы. Я взял его кости, смочил их кровью убитых мной руанцев, и этим раствором наполнил малую склянку, который надежно спрятал в седельной сумке. 

С этим раствором я прибыл в Москву.

От Него я знал, что мало распространить болезнь.

Необходимо приспособить ее к местным жителям и паче того – к местным холодам. Ведь благодаря им московитам была неведома Черная Смерть, беспрепятственно гулявшая по всей Ойкумене, но обходившая стороной сию проклятую землю. Эту то проблему мне и предстояло решить первым делом.

………………..

В снятой мною лавке был подвал, состоявший из двух комнат, соединенных промеж себя недлинным проходом.