ЭПОХА ПЕРЕМЕН

Да Поликарповские И-4 (ТУТ прозванные "Полиной") и Р-5 оснастить удалось. Как и на прототипе, на нашем истребителе установили два синхронных английских Vickers (a) с боекомплектом по тысяче патронов на ствол. Прицел сразу как Aldis не получился, но на Архангельском филиале Цейса, оптику всё же до ума довели. Но вот получи германская промышленность наш М-22 (желательно с документацией), и через год не боялся бы уже кайзер больше Британских дредноутов. Пока же тевтоны даже свои "Таубе" прекратили выпускать, сконцентрировав производство на дирижаблях.

Кооперация в авиастроении России представлялась возможной только с союзной Францией, и Николай 2-й через посла предложил это непосредственно Пуанкаре. Мы предлагали движок БЕЗВОЗМЕЗДНО 3-й Республике для производства и гарантировали поставки планерной части И-3. Но не за деньги, а взаимообразно, из расчёта 3 двигателя за 1 самолёт. Контракт заключался на 2 года (с возможной пролонгацией) и обеспечивал нас 3 тысячами моторов.

Обеспечение двигателями полученной от нас тысячи планеров, так же являлось их собственной заботой.

Занятно, что Вильгельм прознав про наш контракт с галлами и убоявшись резкого усиления мощи ВВС 3-й Республики, запросил и для себя летательных аппаратов тяжелее воздуха. Русский кузен, в знак дружбы предложил забирать хоть весь наличествующий авиапарк. И даже не дефицитным во Втором Рейхе золотом рассчитываться, а станками. Обмен б/у на б/у обрадовал обе стороны, но кайзер радовался больше — новая игрушка.

Печалило только условие: "утром стулья — вечером деньги". Станки выбирать в Германию тесть целую комиссию отправил и аэропланы грузились на пароходы уже доставившие в Питер пром. оборудование. За очевидный факт предательства национальных интересов тесть удостоился Ордена Чёрного Орла.

Французов эта сделка также резко подхлестнула к исполнению контракта. Резкое возрастание воздушной мощи у и так не слабого противника, стимулировало активность.

Египетского и перуанского длинноволокнистого хлопка на такую программу набрать, разумеется, было не реально, но текстильные мощности Иванова и туркестанское сырьё исправно перерабатывало. После пропитки нашей ткани авиалаком, держало крыло воздух не хуже миткалевого. На этот вариант планера лиственницу также не выискивали. Хорошо просушенная древесина прочих хвойных несколько лет войны выдержит — этим аэропланам суждено умирать не от старости.