ЭПОХА ПЕРЕМЕН

После того как газеты всего мира в красках описали воздушный таран неприступного турецкого форта русским авиатором, желающие "не щадить живота за други" повалили в авиацию косяками.

Если у кого настрой на самоубийство сбить не удавалось, то начиналась не афишируемая работа по подготовке из этих фанатов "крылатых торпед". Возможно, со стороны подобные рассуждения кажутся циничными, но война этим качеством и отличается — " … нужна одна победа, одна на всех, мы за ценой не постоим…". Хотя для большинства военнослужащих маниакальное стремление непременно умереть за Родину не приветствуется — умирать обязан враг.

Но если потери неизбежны, то ценой вопроса оборачивается только их соотношение.

Такая трактовка несколько отличалась от официоза того времени, и подобные наши с тестем рассказы несколько удивляли Государя, но он понимал, что лекарство в основном бывает горьким, а вот яд — сладким. Выдали мы всё, что помнили о будущих "радетелях" России, от Бронштейна с Ульяновым, до Гучкова с князем Львовым.

О заговоре генералов и стараниях "союзников" в февральском перевороте. О почти миллионе погибших в Германскую и ещё тринадцати миллионах убитых и умерших от ран и болезней в Гражданскую. Об украденной победе и о двух миллионах бежавших из России русских. О несчитанных могилах ГУЛАГа, и "полигонов" НКВД, и на десерт о подвале Ипатьевского дома.

Замечу, что в отличие от тестя всех покоряющей харизмой я не обладал, и гарантированно боготворили меня только такие же чокнутые летуны.

А вот Государь, конкретно ко мне отеческой любви не испытывал, порой даже через его сверхделикатность раздражение пробивалось. Сравнил как то с кузеном Вилли — мол такой же непоседа, и "дёргает" меня так же, будто поджаривают калёным железом. И так же меры ни в чём не знаю, благо ещё, что не пью.

Но может быть только так и возможно в будущем достигнуть чего либо? Хотя чего же ТАМ я достиг? Да и ТУТ тесть поднялся уже много выше пусть и гвардейского, но отставного полковника. Но заседании Госсовета назревал вопрос о создании Министерства вооружений, и слепому видно было кто его возглавит.

Нашими же ВВС по старинке руководил заслуженный генерал, а у меня ни чина, ни выслуги, ни породы на такую должность не доставало.

Как то удалось родственника на откровенный разговор вызвать, и в лоб его спросил: "Всегда ли он таким талантливым являлся?" На что честно мне и ответил, предупредив, что искренность его только в ЭТОМ мире возможной стала.