Узы

Что ворожейке стоит по лицу угадать судьбу? Высокая судьба, но трудная. Воевал, бунтовал, и каторгу прошел, и сквозь строй. И долгая старость у него впереди.

— Не вы ли, ясная пани, будете Наталья Семёновна? — останавливается, улыбается, опирается подбородком на высокий посох.

— А тебе-то что, добрый человек?

И надо бы на вы к нему, из благородных он небось, хоть и в простом армяке.

— Долго же я вас искал! — снова улыбается. Радуется жизни. Воле. Вспоминает что-то, гасит улыбку. — Я от отца вашего весточку принес.

Сердце ударяет один раз посильнее — вдруг жив? — но замирает сразу. Она и день, и час знает, когда отца не стало.

— Мой отец на каторге умер. Давно.

— Я его хоронил.

— Ну? Ладанку принес?

— Да. Она ее в ларчик положила. Поплакала. Ларчик в красный угол поставила.

— То есть он у тебя на виду был?

— Я не знала, что вы ищете.

— Так, так, так… — Он начинает ходить по комнате. — Стой! Пожар! Ты видела пожар! Где ларчик был в это время? Три шага вперед сделай.

— Там стояли дети и вещи лежали.

— Жалко будет тебя отпускать! — Он хихикает. — На самом виду, всегда — на самом виду! Теперь смотри по сторонам, на братьев и сестер. Кто из них оставил ларчик себе?

— Я больше не могу… У меня уже нет сил…

Мелок стучит по полу.

— Чуть-чуть осталось, совсем немного. Давай, давай! Шаг вправо.

Коммунальная квартира на первом этаже. Двор-колодец. Саночки на улицах, саночки… Мертвые на саночках. Черная вода в проруби. Ведра обледеневшие.

— Ларчик.

Да, «этих» тоже интересовал только ларчик. Настолько, что людские жизни рядом с ним ничего не стоили.

— Он стоит в большой комнате на серванте. Довоенный сервант, стекла… армированные, что ли? Не совсем прозрачные, не гладкие.

— Когда?

— Это… совсем недавно. Телевизор «Радуга» рядом.

— Так… Где?

— Большая коммунальная квартира на первом этаже.

— Очень точный адрес. Сейчас я достану карту, попробуй увидеть поточней.

— Я… не могу больше…

— Смотри. Внимательно смотри. Перламутровый ларчик с медными уголками.

— Вот здесь. Наверное. Точно здесь.

— Милая моя, это новостройки. Ты карту Питера никогда не видела? Там нет больших коммунальных квартир.

— Это здесь. Пожалуйста, я больше не могу, мне надо отдохнуть.

— В поезде отдохнешь. Поехали.

— Но… но я не могу, мне надо домой! Мама с ума сойдет!

— Сейчас ты позвонишь маме и скажешь, что остаешься у подруги. На два дня.