Первые с конца

Капитан окинул его взглядом: вытянутое здание в два этажа под крутой двускатной крышей, узкие окна, башенки по углам, да над дверной аркой - явно не только для красоты. "Крепкое место", - подумал он и поежился - плащ весь промок под осенним дождем. Над крышей уютно дымились печные трубы.

    ***

    — Да. Капитан, вы меня просто поражаете. - глаза их светлости графини Амалии фон... откровенно смеялись. Невысокая, очень пожилая дама смотрела на Лесли царственно и чуть свысока, как будто не капитан ворвался к ней на ночь глядя.

    — Вот только недавно подумала о вас, милый Яков, а Вы уже здесь. Спасибо что вспомнили бедную вдову, - эта бедная вдова наводила ужас на всех. На гордых германских Князей, на высокородных Венских аристократов, даже на самого императора Фердинанда. Госпожа теща имперского главнокомандующего - пусть и бывшего. В прошлом году Яков Лесли имел сомнительное счастье пообщаться с ней в одном шварцвальдском замке ( см. рассказ "Неправильная сказка"). Всё обошлось благополучно, а пару седых волос можно не считать.

    —Мы просто проходили мимо, - наконец, Яков нашелся, что ответить. Его взгляд прыгал то на затянутые узорчатыми восточными коврами стены кабинета, то на пляшущий в камине огонь, то на стопки книг, отливающих золотом переплетов - лишь бы не встречаться взглядом с этими холодными, откровенно смеющимися над ним глазами.

    — И никак не думали, что это ваши владения. - За стеной был слышен топот и бряцанье - рота обустраивалась на ночь.

    —...превратности войны вынудили вас побеспокоить...

    — Ничего страшного, я всегда рада гостям. Хотя,капитан, Вы меня уже не в первый раз удивляете ... Вначале в Хохкройтендорфе. Ваши действия там, - несмотря на трещащий камин капитану вдруг стало зябко. Иногда он вспоминал ту ведьму, ее снежно-белые волосы и холод, сковавший его руки тогда, - были очень эффективны.

    —Зеркало ?

    —Да, зеркало снежной королевы. Ватикан или аббатство Эрбле заплатили бы Вам за него золотом по весу. По вашему весу, капитан. A вы продали его в первой же лавке за сотню талеров.

    И благополучно пропили. Впрочем, Ватикан и какое-то неведомое аббатство были для Лесли также недостижимы, как и луна.