Первые с конца

   

    — Не люблю такие разговоры. Если дева воюет сама, зачем мы тогда?

   

    — Воюем мы, люди. А победа — дело бога. И я боюсь, теперь он ради нас пушку не взорвёт.

   

    — Знаешь, Готфрид... — сказал он устало после долгой паузы, — тогда я верил в победу. Их было больше, у них была их чёртова артиллерия, но я верил. А сейчас...

   

    — Мы победим. Швед враг серьезный, но мы победим.

   

    — Почему ты так думаешь?

   

    — Потому что мы правы, — сказал Готфрид Паппенхаймер, черный рыцарь и бессменный командир имперской кавалерии.

Сказал, как привык рубить — резко, сплеча.

   

    Некоторое время оба молчали. Пожар почти прогорел, на востоке вставала заря.

   

   

    — Ладно, Готфрид, пошли. Наши люди уже взяли своё, теперь попробуем спасти то, что осталось. Может, дева Мария простит нас .

..

   

   

    Магдебург, Город Девы предали и убили. Предал шведский король, обещавший помощь и не приславший её, предал баварский князь, решивший, что раз его верный стальной кулак маршал Тилли всё равно всегда побеждает, то деньги на жалованье солдатам можно и задержать. Убил маршал, потому что денег не прислали, а людям надо платить. Чтобы драться, солдату надо что-то более вещественное, чем разговоры и обещания.

   

    Война с надвигающейся на империю шведской грозой будет очень тяжелой

   

    Два всадника — один очень высокий, в глухих чёрных доспехах, другой маленький, без брони, в простом плаще испанского кроя и шляпе медленно ехали по руинам того, что было недавно городом Девы.

Кафедральный собор устоял, вокруг стояли, опираясь на длинные алебарды, швейцарцы. В подвале собора прятались беженцы — кто успел укрыться от огня и имперской пехоты. Маршал приставил к ним свою личную охрану. Всё остальное лежало неровными грудами закопчённых обломков. Солдаты рылись в руинах, когда находили что-то ценное — полузасыпанный подвал с вином или склад с одеждой — их крики поднимались к небу, срывая с мест приглядывающихся воронов.

   

    Внимание генералов привлекло какое-то копошение в руинах — девчонка лет двенадцати упорно пыталась что-то раскопать в обломках рухнувшего дома.