Империя Женщин

Мое радостно буйное, не свойственное мне самой, настроение, от разговора с Астором и неожиданной шалости в реке, мигом скисло и безвозвратно испортилось.

Я то хотела поделится с милой подругой весельем и проказами, свойственными скорее ей чем мне, а получила столь прохладный прием! Но прежде чем позволить себе вернутся в привычное уныние, я решила во всем разобраться, и принять в разрешении непонятного конфликта полноценное участие. Тем более раз тут явно замешаны Левицкие. А тут уже вступает в игру родовая честь.

Ведь без присутствия матери, бремя заботится о чести клана переходит ко мне.

Прежде чем идти в лобовую атаку с будущим противником, то бишь баронессой Густой, что по предупреждению Бриссы рвала и метала ( а баронесса, с ее магматически — кипучим нравом, вполне могла такое устроить, да так, что никому мало не покажется), следовало заранее все разузнать.

Слуги, что присматривали за мной, стараясь угодить, все же не могли удержаться от тихих шепотков, взглядов и улыбок людей, разделяющих единое общее знание, между собою.

Такова уж натура дворовых людей, сплетничать да обсуждать хозяев и их гостей. Чужому человеку ничего бы не было рассказано о семейных проблемах, но я то была «своей», большинство слуг меня еще совсем девчушкой помнили, а часть и вовсе вместе со мною выросла, потому стоило подать знак, и слуги наперебой кинулись мне рассказывать о сути дела. Олиса, привычно рыжая, как для Парна, полная женщина с россыпью рыжих веснушек на округлых руках, щеках и запястьях, камердинес, вошла как раз, когда стайка служанок галдя, и перебивая друг друга посвящала меня в подробности семейного конфликта меж Густами и Левицкими.

А дело вот в чем оказалось.

" Госпожа Брисса, вместе со всем своим семейством гостевала у дальних родственников, Боровицких. А от их имения, до поместья Левицкой, тетушки вашей, лет ей долгих и светлых, пешком дойти можно, часа за два. Там-то Фогель и сошелся с Левицкой, начал с ней тайно встречаться наедине.

Да так видно эти встречи хорошо пошли, что когда Люка, упав с лошади ногу сломал, и Густам пришлось обратно ехать, господин Фогель нежданно разнос всем устроил, хоть стой, хоть падай! Не поеду, говорит никуда! Не оставлю Ирму! Но у баронессы нрав горяч, да разговор короток, вернулись все домой.

А сегодня утром, юнец дворовой обнаружил,что молодой барин прямо с постели пропали! Коня спозаранку оседлали, да и отправились назад к Левицким.