Империя Женщин

— Я вида не подал, что проснулся, а после за ним до самой конюшни и проследил. Долго ждал пока он с конем управится, думал успею поговорить с ним, слова подбирал, а он из ворот мимо меня, выгнал пулей, так что воздух только просвистал. На двоих своих я его не догнал бы. Так что сам за конем и вернулся.

— Чего ж сестру не разбудил, окаянный, а сам на лошадь полез?! — возмутилась громко баронесса.

— Дык мужчина я. К раздумьям долгим не предрасположен. Сами же так говорите постоянно, маменька — Хитро улыбнулся Люка.

Вот наглец! Баронесса даже вымолвить ничего не смогла на такую дерзость, лишь набрав воздуха в грудь, явно для гневной тирады, выпустила его шумно носом, точно лернийская гидра пламя. Видать решила не выговаривать при мне. Но пальцем предостерегающе покачала.

— И что же после случилось? — спросила заинтригованная я.

— С лошади упал он и даром что лицо не расквасил, итак не лучшее, а просто ногу подвернул.- закончила за сына баронесса — И конь в яму приболотную свалился, вчетвером вытаскивали.

Бриссы между прочим конь, скажи спасибо что я в светлице тебя заперла пока она не остыла.

Люка поднялся с кресла, стараясь не ступать на перевязанную ногу, и начал говорить очень хитро и проникновенно

— Не вы ли маменька восхищались мужеством и отважностью Левицкого сегодня? Что ради сохранения добрых отношений, к нам засветло приехал, а потом, между прочим за Бриссой на коне ускакал!

— Ну вы посмотрите-ка на него! — с долей восхищения в голосе произнесла баронесса- Ты ему слово, а он тебе два! Олеська, позови из слуг мужика покрепче, пусть поможет ему вернутся в дом.

А то по дороге он и вторую ногу в какой нибудь канаве переломает.

— Да я и сам дойду!- Резво поскакал на одной ноге Люка, но был изловлен отцом.

— Я помогу — пробасил тот, и оба вышли.

— Ну вот теперь остались мы без лишних ушей, и можем обсудить наши женские дела — Я села обратно за стол, слуги убирали приборы, Олиса принесла свежую скатерть, и положила ее рядом с моим локтем.

Под взглядом баронессы я тут же ощутила себя кроликом под прицелом охотничьего ружья. Оправдывать Ирму? Или продолжить делать вид, будто все в порядке? Баронесса, будучи женщиной мудрой, сразу разгадала мое смятение.

— Не вешайте на себя больше положенного, дитя — Сказала она успокоительно, раскуривая длинную трубку с завитым мундштуком. — Знаю я, что нет у вас воли и права решать за сестру. Будем надеятся, что Фогель, сын мой пропащий, до темноты вернется.