Империя Женщин

Но если нет, и ночь, остолоп, проведет в компании девицы, жду я от вас лишь слова замолвленного за их нечаянный брак перед княгиней, матушкой вашей. Чует сердце мое, вскоре не станет Верги Левицкой, и ваша матушка, как глава станет решать судьбу и Ирмы и Фогеля.

— Отчего же мысли такие?- удивилась я. Тетка Верга составляла о себе впечатление, как о удивительно крепкой особе. Страдала она лишь сенной лихорадкой, это у нас наследственное, а в ином же это была удивительной физической стойкости женщина. Даже после войны с асаками, ломаная — переломаная, никогда и ни на что не жаловалась, и я ни разу не слыхала, чтобы она болела.

И тут мне вспомнились слова дядьки — «...а это ее и вовсе убьет...»

— Я лишь передаю слова вашего дяди. Удивлена, что вы этого не знали.

— Даю слово. Я переговорю с матушкой и всё устрою.- баронесса по доброму улыбнулась мне

— я знала, что могу рассчитывать на вас, дитя. Идите в дом, тут становится холодно.

— Простите, баронесса. Я понимаю , вам сейчас не до того, но я хотела бы — подойдя к женщине вплотную я шепнула ей на ухо, чтобы никто точно не услышал этот семейный секрет.

— заглянуть в инфотеку.

— Ариана, я с радостью провела бы вас туда, никто кроме вашей матушки не может ее открыть. — Баронесса внимательно на меня посмотрела — что вы планируете искать в инфотеке?

— Это...личное — отвела взгляд я — никак не касается наших семей.

— Хорошо. В любом случае, вам потребуется ключ — печатка. Просите ее у матушки. Но ежели хотите знать моего мнения — скорее небо поменяется с землёй, чем княгиня Левицкая расстанется с печаткой.

— Я понимаю — обречённо вздохнула я. Кто же знал что матушка так сильно защищает свом секреты? Даже у близкой подруги ее не было ключа, как я надеялась. Что ж. Видимо чтобы узнать личность Астора, придется ехать в столицу и копаться в библиотеке. Чего мне бы очень не хотелось

Тихие шаги у беседки... некто украдкой подслушивал нас. И отнюдь не камердинес

Олиса стояла под тенью чугунных виноградных завитков, что украшали собою потолок беседки.

Летом эти рукотворные стебли овивали настоящие, и сочную, согретую солнцем, виноградную кисть можно было сорвать прямо тут, попросту протянув руку

— Хорошо, я пойду в дом — нарочно громко произнесла я, и тут же вышла с противоположной стороны, чем ожидал подслушивающий. В наступающей темноте сразу бросился в глаза его белоснежный сюртук. Я едва не столкнулась с Инваром, это был именно он.