Тетраксис мира Посейдона. Книга первая. Архонт

Как если бы сидел перед огромным зеркалом Жизни, имея при этом редкую возможность не только одновременно видеть перед собой все из его отражений, но еще и … полноценно в них участвовать! Причем, как в роли самого себя, так и от имени всех остальных, оставивших неизгладимый след в его биографии, персонажей. 

Что скрывать, вначале сия игра не то Богов, не то его ума, Нерею даже понравилась. Но очень скоро он понял, что поторопился с выводами о своем безраздельном господстве над миром собственного "я"!

Да, одним лишь усилием воли, он мог заставить любого, с кем имел честь в одной из своих прошлых жизней встречаться, думать и поступать именно так, как этого ему хотелось …

Но, точно так же, как ни один из смертных не способен помыкать Гипносом, самолично режиссируя Властелином Грез навеянные сны, Нерей, как оказалось, тоже был не в силах серьезно изменить реальный ход событий, не говоря уже о том, чтоб в корне повлиять на их конечный результат.

И это был, пожалуй, самый невероятным и необъяснимым парадоксом из всех тех, с которыми его самосознание когда-либо встречалось!

Парадокс, суть которого заключалась объективности субъективного, фатальности случайного или, того хуже, в презумпции неизменности собственных грез!

Логика и здравый смысл здесь были явно бессильны, и Нерею оставалось только лишь признать-принять сей факт как данность!

Между тем, погруженный в самого себя Нерей не сразу обратил внимание на то, что Вселенная его собственной Жизни снова пришла в движение.

Нерей насторожился, но …

Слишком поздно!

Властное прикосновение Мнемосины обрушилось в его сознание лавиной леденящего огня, по ходу дела обращая в прах и пустоту самые сокровенные и личные из всех его ВОСПОМИНАНИЙ и кровожадно вгрызаясь клыками - сполохами в их оставшуюся часть.

Ровным счетом ничего не понимая в происходящем, Нерей похолодел от ужаса.

Еще мгновение - и в самом центре его нового, виртуально-субъективного мира, возникла огромная, иссиня-черная пропасть-дыра.

Она стремительно росла, ширилась, закручивалась в форме водоворота, пенилась лохмотьями образов и событий. И, шаг за шагом, превращала сознание Нерея в безраздельный хаос и мрачную пустоту.