Тетраксис мира Посейдона. Книга первая. Архонт

Со всех сторон возницу окружали сказочные монстры, о которых юноша знал только то, что жрецы называли их дельфинами и всегда говорили о них с нескрываемым благоговением и страхом. В то время как самому Нерею они показались очень милыми и добродушными тварями, пусть даже и не похожими ни на одну из тех, что Нерей когда-либо в своей жизни встречал…

И вот теперь их, этих самых "дельфинов", вокруг растерянно озирающегося по сторонам Нерея было никак не меньше сотни. Вдобавок, каждый из них был оседлан прекрасной наездницей - нереидой, выполненной в натуральную величину из все того же, незнакомого Нерею, материала [1] и, казалось, задорно подмигивающим ему своими, из оникса и бирюзы, глазами.

При этом как первые, так и вторые выглядели совсем, как живые.

Нерею даже показалось, что он слышит шум прибоя, плеск рассекаемых телами волн и звонкую капель-симфонию девичьих голосов [2]: всевидяще-чуткой защитницы моряков Панопеи, неуловимо-вездесущей как прибрежный песок Псаматы, застенчиво - игривой как горный ручей Аретузы, сердобольно-великодушной как ласковый утренний бриз Калипсо, непоколебимо-безмятежной как сама Вечность Галатеи и самой заботливой из всех матерей Атлантиды Фетиды …

Разумеется, все это было лишь игрой его воображения, наповал сраженного чудодейственным талантом и мастерством "божественных" творцов.

А посему, спеша избавиться от наваждения, Нерей тряхнул головой и перевел свой взор на орихалком выложенные пол, столпы и стены Храма и …снова приглушенно застонал от восхищения при виде искусно исполненных золотых и серебряных изваяний, что заполняли интерколюмнии и эдикулы в них.

Ближайшая к нему из статуй являла миру несравненную супругу Посейдона Амфитриту.

Нерей узнал ее сразу и без всяких колебаний: по завораживающему своей девственной чистотой и прямодушию лику, по черным жемчугом искрящимся очам, по розовым кораллам уст струящейся улыбке и изумрудным, бурным водопадом ниспадавшим с плеч на бедра, волосам….

Рядом с матерью и по правую руку от Посейдона, как и подобает первенцу божественной четы, неистово трубил в свой, ветрами понукающий, рожок из раковин Тритон. Ему с почтенным раболепием внимали Евр, Борей, Зефир и Нот.