Ловец душ, или История Генриха фон Штейнберга

Рука Чарли оказалась холодной и бесчувственной, девушку знобило от нервного потрясения. На бледном лице Шарлотты выделялись огромные, полные тоски глаза. 

– Вам плохо? – негромко, чтобы не привлекать внимания посторонних, спросил Виктор. – Позвать вашу тётю? 

– Да. Мне плохо, мне очень плохо! – Отчаяние в слабом голосе девушки Виктора разозлило. В глазах Шарлотты проступили слёзы. – Прошу вас, отведите меня назад к креслу и позовите тётю. Я хочу уехать…

 Отъезд Чарли, леди Миддлтон и кузины остался незамеченным.

Генрих не обратил на исчезновение девушки ни малейшего внимания. Да и разглядел ли он её среди других поклонниц?

                                              ***

 Виктор оставил гостеприимный дом лорда Грея сразу после отъезда Шарлотты и провёл остаток вечера в борделе с рослой немкой-блондинкой, которая ни слова не знала по-английски, но оказалась на редкость молчаливой и умелой.

 После борделя Виктор возвратился в гостиницу и около часу боролся с искушением напиться до чёртиков. Завтра предстоял прощальный концерт, где скрипачу следовало показать собственное искусство исполнителя во всём блеске, это было чрезвычайно важно для его будущей карьеры. Посему Виктор ограничился стаканом бренди и улёгся в постель.

 Скрипач решил порвать всякие отношения с Генрихом и сделать собственную программу. Возможно, получится заключить на несколько лет хороший контракт в Лондоне, снять дом и пригласить к себе родных.

Виктору хотелось отдохнуть от бесконечных гастролей, побыть с матерью и сёстрами, пожить спокойной жизнью…

 Генриха в гостинице не оказалось, он появился лишь утром, когда скрипач допивал кофе. В ответ на сухое официальное приветствие и хмурый взгляд друга, Генрих удивлённо приподнял брови, небрежно расстегнул сюртук и уселся в кресло напротив Виктора.

 Генрих выглядел довольным и расслабленным, он пару минут молча наблюдал за компаньоном, затем дурашливо фыркнул и рассмеялся: 

– Дуешься на меня из-за девчонки?! Ах, да! Милая Шарлотта! Чистая большая любовь ушла к коту под хвост.

Сколько сладких душевных мук и упоительных мечтаний – и всё зря! Бедняжка Вик! Успокойся, я тебя сейчас утешу. В девчонке нет ничего особенного. Симпатичная мордашка, немного шарма и огромное самомнение! Забавно было наблюдать, как малышка Чарли сражалась с остатками гордости и условностями воспитания.