Ловец душ, или История Генриха фон Штейнберга

Помни, семья рассчитывает на тебя…

При упоминании о матери и сёстрах Виктор смутился. В самом деле, он – эгоист! В последнее время совсем позабыл о семье, думая о собственном счастье. 

– Мой тебе совет. Копи деньги, зарабатывай репутацию и ищи какую-нибудь богатую купеческую дочку, чей папаша мечтает, чтобы в жилах его внуков текла голубая кровь, и его принимали в приличном обществе. Оборотистый тесть, пробравшись в свет с помощью зятя, провернёт ни одну удачную сделку, договорившись с сильными мира сего. Вам с женой и потомством хватит на несколько жизней! Но учти, будущая невеста должна быть не просто богатой, а неприлично богатой.

Твоя внешность, таланты и происхождения стоят дорого, дружище. Так что смотри, не продешеви! 

– Ты меня пугаешь своей прагматичностью. 

– Как настоящий друг я говорю тебе правду и даю дельные советы, потому что люблю тебя наверно сильнее, чем кого-нибудь другого…

    ***

 Зал, где Генрих и Виктор давали заключительный прощальный концерт, не смог вместить всех желающих.

Популярность талантливых молодых музыкантов сделалась настолько большой, что пришлось установить дополнительные стулья. В надежде попасть на концерт люди толпились у входа в театр и предлагали бешеные деньги за билеты. Подобного ажиотажа избалованный приезжими талантами Лондон не видел давно. 

 Утренняя репетиция прошла вяло. Ни Генрих, ни Виктор не стремились выкладываться в полную силу. Вдобавок чёрная кошка, пробежавшая между ними накануне, окончательно уничтожила остатки тепла и доверия, которое некогда способствовало созданию великолепного дуэта.

 Генрих держался отстранённо, видимо, его сильно заботили собственные дела, причём весьма далёкие от музыки. Виктор старался вообще не смотреть на человека, посмеявшегося над его любовной неудачей. Однако в душе он прекрасно понимал, что Генрих моментально раскусил Чарли и абсолютно прав на её счёт.

 Скверное настроение Виктора в немалой степени объяснялось недовольством собой, последнее болезненно терзало уязвлённую гордость и усиливало ненависть к удачливому сопернику.

Вдобавок откровенный эгоизм Генриха вызывал у скрипача отвращение. Молодые люди переговаривались короткими фразами и расстались, не пожав другу руки.

 До концерта оставались считанные минуты. Из зрительского зала сквозь ровный гул голосов доносились нетерпеливые возгласы. Генрих не явился в театр. Виктор начал нервничать, ранее партнёр никогда не позволял себе опаздывать.