Ловец душ, или История Генриха фон Штейнберга

 

 Поздним вечером Генрих возвращался в пустой пансион, настойчиво стучался в дверь и терпеливо ждал, пока его впустят в дом. Сердито бубня, старуха горничная выбиралась из коморки наверху, медленно спускалась вниз по лестнице и отпирала юноше дверь. Захватив свечу, Генрих пробирался на кухню и съедал что-нибудь на ужин. По договоренности с маэстро за весьма скромную плату ученику из соседнего трактира приносили остатки обеда. После трапезы Генрих поднимался в классную комнату и самозабвенно музицировал до полуночи.

 Утром перед прогулкой юноша услышал беседу горничной и слуги, который во время рождественских каникул по приказу хозяина ежедневно приходил в пансион, дабы убедиться, что там всё в порядке. Из обрывков разговора Генрих понял, что его учитель господин Эрнест опять расхворался и лежит дома в постели с лихорадкой. Генрих решил проведать учителя. Иногда господин Эрнест во время летних каникул приводил его к себе, посему юноша без труда вспомнил, где найти старика.

 Мрачный четырёхэтажный дом с выбитыми местами кирпичами и скрипучей дверью встретил молодого человека неприветливо.

Поначалу на стук никто не отзывался. Спустя несколько минут дверь отворилась, и на пороге появился пожилой сгорбленный слуга, оказавшимся вдобавок тугоухим. Тем не менее, он долго и недоверчиво расспрашивал Генриха о цели его визита. Потом слуга махнул рукой и указал на грязную лестницу.

 В узком, тёмном коридоре и на лестница воняло кошачьей мочой и застарелой грязью.

Квартирка, которую занимал господин Эрнест, обнаружилась в мансарде под самой крышей. Дверь оказалась незапертой. Сквозь неплотно задвинутые шторы единственного окна пробивалась узкая полоска света. В комнате стоял полумрак, сильно пахло анисовой микстурой от кашля и валерьяновыми каплями.

 Генрих бегло огляделся и заметил в углу кровать, где под пёстрым тонким одеялом лежал его учитель. Свеча на столе давно догорела и потухла, рядом с ней обнаружилась треснутая фарфоровая тарелка с остатками нехитрого ужина и кружка с остывшим чаем.

Старый учитель пошевелился на кровати и привстал, откинув одеяло.

 К своему немалому удивлению, в нежданном госте он узнал Генриха. 

– Как вы себя чувствуете, господин Эрнест? – тихо спросил юноша, склонившись над кроватью.

В ответ старик разразился залпом кашля, буквально раздиравшим грудную клетку. Щёки больного пылали лихорадочным румянцем, окружённые тёмными тенями глаза блестели.