Ловец душ, или История Генриха фон Штейнберга

Художник явно перестарался, вырисовывая пышные прелести восточной красавицы. Проститутки направились в кафе, но, узрев новое лицо, остановились. Без тени смущения девки впились искушёнными взглядами профессионалок в хорошо одетого молодого мужчину. Видимо, Генрих показался им перспективным клиентом. 

 Проходя мимо музыканта, смуглая, тоненькая брюнетка с пухлыми, густо накрашенными красной помадой губами игриво прижалась бедром к его ноге. Обернувшись, девица послала Генриху воздушный поцелуй, прошептала «милашка» и скрылась за дверью.

 Кровь бросилась Генриху в лицо. Вульгарная красотка обладала своеобразным очарованием. В её раскованном, непристойном поведении чувствовался определённый шарм. Девчонке удалось зацепить Генриха за живое, что не укрылось от внимания француза. Слуга насмешливо наблюдал за молодым человеком. Генрих с жадным любопытством новичка таращился на продажных девиц и растерянно переминался с ноги на ногу. 

– Молодой господин здесь впервые? – спросил француз и, не дождавшись ответа, продолжил: – Конечно впервые! Вам обязательно следует познакомиться с куколками мадам Жозефины.

Девки – огонь! 

– Да? – недоверчиво хмыкнул Генрих. Предложение слуги его заинтриговало. 

– Молодой господин стесняется? – мужчина широко улыбнулся и окинул Генриха покровительственным, отеческим взором.

В Генрихе взыграло самолюбие. Он поглядел свысока на помятую физиономию собеседника и прищурился. 

– Молодой господин думает, – Генрих слегка исковеркал слова, передразнивая наглеца, – стоит ли его денег это паршивое заведение! 

– О?! Господину требуется нечто пикантное, нечто особенное? 

– Возможно.

 

– Старый Жак всегда готов помочь! – француз ловко схватил Генриха за рукав и потащил его в «Восточные сладости».

                                                                     ***

 Внутри заведения стоял таинственный полумрак.

Приторно пахло восточными ароматами. Окна были задрапированы побитыми молью бархатными красными шторами. На стенах висели картины фривольного содержания. Треть небольшого зала занимал бильярдный стол, а вдоль стен расположились продавленные диваны с потёртой обивкой.

 Француз многообещающе махнул Генриху рукой и юркнул за бамбуковую перегородку.