Ловец душ, или История Генриха фон Штейнберга

За ужином фон Штейнберг вежливо поддерживал беседу с обеими девушками. Робкая Лидия отвечала на его вопросы односложно, а Шарлотта пару раз «выпустила коготки», что ещё сильнее раззадорило Генриха.  

 По дороге в гостиницу друзья не обменялись ни словом. Виктор грезил о синих очах белокурой прелестницы. Генрих же методично перебирал в памяти лица людей, размышляя над тем, кто и чем мог быть для него полезен.

                                        ***

 Соната, которую Генрих исполнил последней, стала для него откровением.

Музыка чудом родилась в сознании пианиста, когда, повинуясь душевному порыву, он уселся за инструмент. Дивная пьеса! В её содержании Генрих ощущал буйную энергию зла. В новом произведении музыканта заключалась непреодолимая сила, побуждающая людей к действию. Генрих видел это в момент завершения метаморфозы. Музыка вытащила наружу дурные помыслы и желания слушателей, призывая их избавиться от навязанной обществом морали и осуществить задуманное.  

– Человечки на концерте выглядели бесподобно! Понравилось? – проговорил знакомый глубокий баритон в сознании Генриха.

Генрих невольно вздрогнул. Он ещё не привык к внезапным тайным визитам его покровителя. Сейчас в насмешливом голосе Тёмного Князя слышалось удовольствие. 

– Вижу, тебе любопытно, что произойдёт дальше, мой мальчик! Поверь, веселье только начинается.

 

– О чём вы? – с опаской осведомился Генрих. 

– Позднее научу тебя заглядывать в память и мысли соплеменников в любой момент. Я говорю о тайнах и надеждах человечков. Получится весьма занятно! Думаю, результат превзойдёт ожидания. 

– Неужели? 

– Ты смеешь сомневаться в моих словах, глупец?! 

– Во мне нет ни капли сомнения! – ошеломлённо произнёс Генрих. – Не представляю, как такое возможно! 

– Возможно, пока я с тобой, мой юный, наивный друг! 

– Вы пугаете меня.

 

– Так и должно быть! – рассмеялся Лучезарный. – Я всегда говорил тебе, что меня следует бояться и уважать. Но не тревожься понапрасну, ты – мой избранник, мой любимец, и я уже успел к тебе привязаться. Свои творенья любит не только Он, но и я тоже… по-своему. 

– С кем это ты разговариваешь? – Виктор оторвался от сладостных грёз наяву и с удивлением посмотрел на друга.