Наставник

Да, поразительно. Нет, вроде здоров. Никого не впускает. Да, кроме меня.

Про несостоявшуюся дуэль пока никто не упоминает – видимо, Финлор не стал рассказывать о своем непринятом вызове.

Молодая дама из ложи напротив пятой печально смотрит на пустое кресло графа. 

После спектакля общество плавно перемещается в таверну. Приглашают и меня. Без графа вечер проходит скучновато. 

- Леди Элизабет Мале справлялась о вашем благополучии, - рассказываю я. – В числе прочих то есть.

- Где ты ее видел? – удивляется граф.

- В театре. Маркиз Финлор представил меня.

 - Она по-прежнему не пропускает ни одного спектакля? – бормочет граф, перебирая бумаги. – Впрочем, помню, один все-таки решила пропустить…  Должно быть, не снесла оваций моему длинному бесстыжему языку… Спасибо, что не спрашиваешь, почему до сих пор не женился… Видишь ли, она слишком дорога мне, я не хочу заставлять ее страдать… И, видимо, уже заставил… Игнасио, - вдруг вскидывает он голову, - а давай сбежим  куда-нибудь? В мое поместье или в твой Винант… Нет, отыщут! Лучше на материк.

Там можно затеряться и попробовать быть свободными, - и тут же спохватывается: -  Вот только сначала нужно закончить эту поэму… Мне бы еще несколько дней… Максимум, неделю… ну, две… Да что мы все обо мне! А ты, Игнасио, писал что-то за это время?

Молча протягиваю несколько листков.

- О, так тебя тоже посещало вдохновение! – радуется он.

Просматривает первый лист, замечает:

- Опять подражание Белонци.

 Берет второй.

- А теперь подражание мне, - говорит он.

– Очень неплохие подражания, но я так и не увидел тебя самого, Игнасио. 

Хавьеру все труднее держать осаду. Впускает меня только после клятвенных заверений, что у меня за спиной никто не прячется.

- Король опять присылал за мной, - жалуется граф, встречая меня на лестнице. -  Трижды. То ли уже простил за угробленный налог на пиво, то ли желает отчехвостить за что-то новое… Не пойду! Вдохновение дороже… А будет доставать, напишу опять что-нибудь сатирическое… В прошлый раз он сослал меня в деревню на три месяца.

Через неделю у меня был готов цикл, через две – венок сонетов! Правда,  через три я чуть на зло матушке не посватался к соседке, но тут король потребовал, чтобы я вернулся…

Дверь внизу опять начинает сотрясаться от грохота.

- Хавьер, меня нету! Пьян, болен, умер, говори, что хочешь, -  кричит граф, поспешно скрываясь в библиотеке.

На поверхности стола разложены листы с его строфами. Много.