Наставник

- Если гора не идет к Магомету… - напоминает король, появляясь в дверях; за его спиной испуганно жмется Хавьер.

Его величество проходит к столу и водружает поверх стихов здоровую бутыль красного вина. 

- Ты не поверишь, Йен, - произносит он с улыбкой, - без тебя скучно.

- Хавьер, подай бокалы, - обреченно говорит граф.

Тихонько собираю листы со стихами графа, пытаясь сложить их по номерам строф, подсовываю пачку под стопку чистой бумаги. 

Граф, откинув голову с прикрытыми глазами на спинку дивана, крутит в пальцах полупустой бокал.

Его величество прохаживается вдоль книжных полок, рассматривает корешки.

- Так и не покажешь мне, что ты там пишешь? – спрашивает небрежно, листая снятую с полки книгу.

- Я не показываю незаконченное, Сиятельный, вы же знаете.

- Я жду шедевра, - напоминает король, захлопывая фолиант.

- А сами не даете его создать, - горько говорит граф. -  Отпустите меня на материк, Клариссимус, - продолжает он  едва слышно, и в голосе его нет привычной усмешки, там прорывается сознающая свою безнадежность мольба.

– Я никогда не видел каналов Венеции… если что и способно еще освежить мою туманящуюся голову, так, я надеюсь,  это соленый ветер под портиком Дворца Дожей… Да вы не отпустите…

- Ты нужен стране и мне здесь, Йен, - произносит король веско.

- Вам нужен шут, - бросает он устало.

- Мне нужен трибун. 

- Напомните мне, трибун и трибунал – это родственные слова? – шепчет граф.

 В последние дни мы уже привыкли к тишине, поэтому неожиданно вновь грянувший грохот входной двери кажется особенно оглушительным.

 - Хавьер, - утомленно зовет граф.

- Да знаю, знаю, милорд, - не менее утомленно отзывается камердинер с лестницы. – Вы умерли, больны, пьяны в стельку…

- В обратной последовательности, - поправляет граф машинально.

Грохот резко стихает.

 - Как думаешь, Игнасио, - начинает граф, но его прерывает отчаянный крик Хавьера:

- Милорд!

Тут же громыхает, распахиваясь, уже дверь в библиотеку.

 Входит король. На этот раз не один. Сопровождают его человек шесть стражников в мундирах и при оружии. В просторном помещении библиотеки сразустановится тесно.

Король, тяжелыми шагами пересекает комнату и, остановясь перед застывшим в изумлении за своим заваленным рукописями столом графом, молча и аккуратно раскладывает на поверхности стола пред ним газетный лист. Даже со своего места узнаю «Глас патриота».