Наставник

Завел в трущобы, каких и в Винанте, верно,  не сыщешь – вонючие кривые закоулки, ни мостовых, ни фонарей; усмехнулся, понаблюдав, как я с липким чмоканием вытягиваю из грязи  погубленные новые туфли,  и пробормотав что-то вроде: «и что ж так тянет высший свет туда, где грязь и света нет?», толкнул неприметную дверцу.

Внутри захудалого трактира в тусклом пламени чадящих сальных свечей блеск локонов ухоженных париков и посверкивание драгоценностей на дорогой ткани щегольских камзолов восседающих за длинным некрашеным столом людей смотрятся не неуместно даже, а вызывающе броско.

- Йен! Граф! – завопили все вразнобой, салютуя бокалами и кружками. – Ла-Монт, ну, наконец-то!

Прерывая приветственные возгласы, граф небрежно махнул рукой в мою сторону:

- Игнасио Лар, третий баронет Мелвилл, только что из Летуры.

- Из Винанта, - поправил я, но вряд ли кто-нибудь услышал.

- Ла-Монт, сюда! Вина или бренди? Как тебе вчерашняя премьера, Йен? Креонтского? Дайте бокал! 

Поощряемый приглашающими жестами и заинтересованными выкриками, граф мгновенно очутился во главе стола и с наполненным бокалом в руке.

Вчерашней премьеры я не видел, как и всех предыдущих. С упоминаемыми в завязавшемся обсуждении актрисами, как и с самими обсуждающими, знаком не был; оставалось только тихо сидеть в углу,  наблюдая за присутствующими, увлеченно внимающими фонтанирующему остротами графу.

- Баловень фортуны, наш Йен, - пробормотал, перехватив мой взгляд, сидящий напротив полноватый господин в пышном парике.

- Игнасио Мелвилл, баронет, - торопливо подсказал я, кланяясь.

- Маркиз Кроман Финлор к вашим услугам, - учтиво кивнул тот и распорядился: - Вина баронету!

От выпитого залпом стакана креонтского в голове слегка зашумело, и я не сразу расслышал, что спрашивает маркиз.

- Вы, баронет, с Йеном в родстве или приятельствуете?

- Три дня как знакомы, - покачал головой я.

- Эй, Йен! – услышав, со смехом прокричал уже весьма раскрасневшийся сосед маркиза. – Говорят, король назначил тебя наставником юношества! За что же он тебя так? Верно, опять раздразнил его величество эпиграммами?

- Знать, недостаточно раздразнил, - пробормотал маркиз, - коль обошлось без ссылки. Помнится, за одну из сатир король сослал Ла-Монта в деревню на три месяца.