Княжич Олекса. Сказ первый.

Князь Ярослав, зная, что он весьма искусен в ратном деле, поручил ему быть кормильцем Федора, а затем и Александра.

Фёдор, уставший от езды - взмокший и проголодавшийся, но не осмеливающийся жаловаться - вскоре нашел себе развлечение. Так, чтобы не обратить внимание сурового отца, он негромко обратился к Мусуду, над внешностью и обычаями которого часто за глаза подтрунивали при княжьем дворе:

- Мусуд, а Мусуд! Скажи-ка мне, что за имя у тебя? Что оно значит? Наверное, «слуга» или «раб»?

Хитроглазый татарин с мясистым носом, прошедший, прежде чем оказаться у ярославого двора, много земель, разное повидавший и диковинные языки разучивший, поглядел на Фёдора и спокойно проговорил:

- Всякий смертный – есть слуга бога и раб господень.

На белом свете много имён, и каждое из них звучит по своему… - Мусуд перевел взгляд на Александра, который вперил холодный взор в своего старшего брата. Холод этот скрывал за собою гнев. Ни для кого не было тайной соперничество между княжатами, вызванное желанием привлечь к себе благосклонность отца. Александр и Фёдор могли повздорить из-за любого пустяка, а сейчас младшего из братьев явно взбесили развязные речи Федора. Мусуд, продолжая двигаться вровень с княжатами, заговорил снова: - Имя красит человека. Вот твоё, княжич Александр, имечко – славное, гордое. Так звали воеводу,  покорившего полмира  - Александра Македонского. Мои предки называли сего царя Зулькарнайн, а другие народы, которые он положил на свою ладонь – Искандером Двурогим.

- Он был велик? – спросил Александр.

- Его помнят даже горы и реки. И тебя будут помнить!

Александр отвернулся от Фёдора.

- Гордыню ты в нём раздуваешь, Мусуд, - неожиданно заговорил князь, и стало ясно, что он слышал всё. Однако в голосе Ярослава не было осуждения.

- К славным делам готовлю, пресветлый князь, - почтительно ответил татарин и лукаво зыркнул на Александра и Федора. – Ибо твоё древо не пересохнет и имя не забудется, не превратится в прах под ногами смертных, а стоять будет во славу земли русской.

Ярослав склонил голову в ответ и стало ясно, что ему по душе пришлись слова Мусуда. Феодор Данилыч бросил злой взгляд на гридника с ладно подвешенным языком, раздраженный тем, что этому татарину удалось порадовать князя речью.

К вечеру княжья рать вышла к берегам полноводной реке Мета, что впадала в Ильмень-озеро. Здесь проходил водный путь, по которому сплавлялись купеческие суда - лайбы и шняки груженные товаром. И летом и зимою здесь всюду кипела жизнь.