Сказки потерянного города

            Нащупал влажную тряпку на лбу, сорвал с остервенением. Но рука тут же упала вдоль тела. 

            Голова по-прежнему гудела, веки налились металлом, но воин отчаянно боролся со сном, не желая оказаться в душной зловонной яме. Напряг торс, попытался сесть.

- Ай лю салан, - пропел бархатный, глубокий женский голос. – Си би ду.

            Он села рядом с ним. Взгляд притянула обнажённая грудь, словно вырезанная мастером из чёрного дерева, прикрытая лишь волнами бус из слоновой кости, кусочков дерева и стеклянного бисера.

Женщина была плотного, крепкого, надёжного сложения, словно нарочно созданная для физического труда и женского плодородия.

            Вытянутая голова, которая казалась ещё более овальной из-за высокой чалмы, переходила в длинную изящную шею. Покатые плечи вытекали в руки с большими кистями. Торс плавно переходил в широкие бёдра.

 

            Да, создав её такой, боги предопределили её судьбу: она должна рано выйти замуж, иметь большой дом и целый выводок ребятишек. А муж? Её муж…

            Сквозь горячие волны бреда Эврона впервые посетила мысль, взволновавшая и без того горячий мозг. Где он?..

            Чёрные, миндалевидные глаза наполнились дёгтем скорби, словно в ответ.

4

                              

            

Каждое утро Эврон являлся перед ясными очами Его королевского величества монарха Линдана, каждое утро получал поручение на день и отчитывался о проделанной работе.

В хорошие дни Эврон не мог догадаться, какое задание даст ему господин. Во все остальные ему приходилось выполнять одно и то же распоряжение – следить за безопасностью сиятельной госпожи Бьюорин.

            Тот день был из разряда «остальные». 

– Насколько мне известно, – говорил высокородной кволии, стоя за письменным столом спиной к собеседнику. Кошачьи уши были напряжены, а рысий хвост мерно покачивался. 

Как только Эврон вошёл в дверь, секретарь Уюр из рода пийли, дятлов, стоящий у стола и быстро фиксировавший распоряжения, вышел, а Линдан, стоящий в полоборота и вовсе отвернулся к стене.